Верни меня домой

– Хорошо.

– Зачем приехал за мной?

– Затем.

– А нормально ответить нельзя? – я опять начала на него орать.

Он включил поворотник и съехал на обочину с «аварийками».

– Слышь, ты на меня не ори, Ковалевская, – сказал он спокойно, – да, я мудак, признаю, и ни черта хорошего ты от меня не видела. Но, твою мать, кроме меня, помочь тебе теперь некому. А я мудак, да. Можешь злиться, можешь стукнуть, да можешь вообще меня отпинать. Но позже. Сейчас мы спокойно, без нервов, доедем до места назначения. А потом со всем разберемся.

– Куда мы едем? – спросила я, уставившись прямо перед собой в одну точку.

– Домой, – ответил он, а потом добавил: – Ко мне. Машину поменяем и двинем дальше.

– Надо Русе передать, что я уехала, что в безопасности. Разворачивайся.

– Забудь.

– Ты дебил! Он должен знать, что мне ничто не угрожает.

– Марта, я не буду возвращаться.

– Тварь ты бездушная.

– Телефон адвоката давай, – потребовал он, а потом зло посмотрел на меня: – Не говори, что у него нет адвоката.

Я достала телефон, нашла в списке контактов номер адвоката Смирнова и протянула ему.

Он выхватил у меня телефон и нажал вызов.

– Информация для подозреваемого Волкова. Обвиняемого? Понятно. Это очень важно. Передайте дословно – Снегурочка со мной.

Он сбросил вызов, а затем резко рванул вперёд и выехал на дорогу.

– Эй! Ты чё там нёс? Ты не сказал, кто ты! Не сказал, что ты меня увёз! Да что ты куришь вообще, а?

Едва мы набрали скорость, он открыл окно и с силой швырнул туда мой телефон.

– Эээээ! – у меня пропал дар речи, даже слов возмущения не было.

– Я тебе новый куплю, когда приедем на место.

– Твою мать, – выдохнула я и отвернулась к окну.

Мы молчали, Анцифиров включил радио.

– Он знает, что я тебя Снегурочкой называю, догадается, – нарушил он молчание.

– Ни хрена он не знает! Да я не знаю, что ты меня Снегурочкой называешь! Он не может знать, я вообще не говорила, кто ты, боялась, что у него чеку сорвёт и он тебя убьёт.

– Он приезжал ко мне.

От этих слов мне стало нехорошо, в грудной клетке заныло.

– Когда? – с трудом выговорила я.

– Через пару месяцев после больницы. А чего ты побледнела-то, а? Да, нормально всё. Просто поговорили, и он уехал, – он рассмеялся.

Опять повисла тишина. За окном мелькал лес. Мы были в пути уже пятый час.

– Почему такси? – снова начала я разговор.

– Пасли тебя. Если б ты села в другую машину, обратили бы внимание.