Альтерверс

Сейчас технический прогресс устанавливает правила. В нашем мире.

Фёдоров подмигнул сыну. Лиза принесла с кухни большой керамический чайник, украшенный золотой каёмкой и орнаментом из цветов. Она поцеловала пасынка в темя, её длинные русые волосы упали ему на нос, Матвей скорчил недовольную, но шуточную гримасу. Женщина поставила чашки с чайником на небольшой столик и ушла обратно в дом.

– Спасибо, дорогая! – поблагодарил Лизу Фёдоров-старший.

– Я волнуюсь, папа, – Матвей опустил глаза, пока его отец разливал чай, – я не знаю, чего мне ждать, и мне реально страшно.

– Ну, это ж хорошо, – Евгений Николаевич улыбнулся, – пусть знают, кто ты и из чьей семьи. А то, что тебе страшно – это тоже хорошо. Было б хуже, если бы ты бросался на амбразуру. Страх говорит о том, что ты будешь очень тщательно взвешивать каждый свой шаг. Сценарий сценарием, но никто не застрахован от форс-мажоров. И ты это знаешь, помнишь об этом.

– Правда. Спасибо, пап, – Матвей сделал аккуратный глоток свежезаваренного чая с корицей. – Ты бывал там?

– В самой К7—217 – нет. Заглядывал по соседству. Но это было аж в 89-м, так что, думаю, многое изменилось с тех пор.

– Вот и узнаем, – улыбнулся Матвей.

– Седьмая классификация меня всегда пугала, – признался отец, – как и шестнадцатая. Потому я старался держаться от них подальше.

– Какое?

– Твоё первое задание там, куда я бы не хотел тебя отправлять ни при каких обстоятельствах.

Матвей пожал плечами.

– Стечение обстоятельств.

– Или приказ свыше. Чёрт его знает. Они могут.

– В любом случае – это хороший старт. Сложный, но хороший.

– И опасный, – Евгений Николаевич наклонился к сыну, – я тебя очень прошу, будь осторожен.

– Хорошо, – сказал Матвей, – буду. В конце концов, у меня были лучшие учителя, главный из которых – ты.

Старик улыбнулся и откинулся на спинку плетёного кресла.

5

Матвей допивал кофе по-американски на площади перед станцией метро «Маяковская». Он специально приехал на пятнадцать минут раньше, чтобы лишний раз показать свою собранность, ответственность и полную готовность к делу. Хотя, конечно, внутренне он был совершенно не готов.

Марченко вышел из вестибюля в 7:24.