Любой ценой

Он не отвечал, лишь ждал, тяжело дыша. Кровь вытекала из него по капле, а вместе с ней и жизнь, но он рассчитывал забрать с собой ещё хотя бы одного. Лучше всего главного. Сам гелриец, казалось, принимал какое-то решение.

– Я так же бежал после Ло, – сказал он наконец. – Тогда брат не доверил мне командование, и потому ты победил. Но я сумел спастись, уйти через топи, хоть и порядком нахлебавшись дерьма, а теперь разбил твоё войско. Осталось ещё кое-что – мы будем биться один на один, – с этими словами он спрыгнул с коня, оставив поводья оруженосцу, и принялся снимать доспехи.

Его свита пребывала в смятении, Кнуд заметил, как один из гелрийцев хотел было что-то сказать, но второй его одёрнул.

Лионель вдруг остановился и посмотрел на бедро Кнуда так, будто только увидел кровь, хотя наверняка заметил её раньше и только поэтому затеял поединок.

– Твоя рана серьёзна?

– Нет, – ответил он коротко.

Чего доброго, ещё передумает.

– Хорошо. Уж прости, но себе я такую же наносить не буду.

Последние слова гелриец произнёс уже начиная выпад. Он оказался быстр, быстрее, чем Кнуд ожидал. А может это я стал медлителен. Каждое движение отдавалось острой болью в раненом боку, а из глаз словно сыпались искры. К тому же он устал за день, сражаясь с самого утра. Устал и, главное, отчаялся. С неба продолжал сыпать снег. Наутро следов той битвы, что отгремела сегодня, уже не останется, и сотни мёртвых скроются под его толщей до весны.

Гелриец не воспользовался хорошим началом: он старался не рисковать, так что его первые атаки оказались не особенно опасными, дав Кнуду время приноровиться к темпу.

– Не думал, что Кнуд Грэйлэйт – трус, способный удрать с поля боя, – усмехнулся Лионель. – Ты создал себе неплохую репутацию, но теперь ей конец, будь уверен – об этом узнают все.

Он ничего не отвечал, не осталось сил на разговоры.

– Наверное я даже скажу, что ты обмочился со страху перед смертью. А может так и будет. Я ведь вижу, что ты меня боишься.

Гелриец следил за Кнудом, выжидая ошибку, и сам при этом не давал возможности нанести точный удар, движения его были быстры и выверены. И он соблюдал осторожность – даже чрезмерную для такого юнца.