Я тебе объявляю войну, девочка!

Вот она, гардеробная монстра!

Среди разнообразия вещей выбираю висящий особняком тёмно-синий костюм. Постепенно в отражении огромного зеркала из хрупкой девушки перевоплощаюсь в карикатурного подростка с закатанными по локоть рукавами, ремнём, затянутым почти под самой грудью, и штанами-шароварами, подвёрнутыми до середины икры. Туфли выбираю самые лёгкие, чтоб не сразу слетели с ноги, сжимаю обувь подмышкой и, не дыша, крадусь на выход.

Желание сорваться на бег растёт с каждым шагом. Чем ближе свобода, тем страшнее, что кто-то меня заметит, окликнет или того хуже – Слава вдруг спустится за стаканом воды.

– Управилась, наконец-то? – Женский шёпот гремит в тишине как выстрел. – Чего как вкопанная встала? Тоже мне эскорт ударница! Пошевеливайся, чай не из-под первого мужика выползаешь.

– И часто сюда такие ходят? – упавшим голосом обращаюсь к напугавшей меня тётке. Стесняюсь спросить прямо, а Слава тоже пользуется подобными услугами?

– Какие такие? Шлёндры, что ли, вроде тебя? Что за манера не называть вещи своими именами? – ворчливо брюзжит она.

Мне в жизни не было так сильно стыдно! Но недоразумение мне в принципе на руку, поэтому молчу, покорно обуваю ласты Вадима под ястребиным взором его домработницы и быстро шлёпаю за женщиной на улицу.

– До свидания, – бросаю рассеянно, пытаясь определить, в какую сторону мне дальше идти.

– Эка ты оптимистка! Прощай, – фыркает насмешливо тётка. – Хозяин второй раз одной блядью не пользуется. Женился бы уже, ей-богу…

Да где ж он дуру такую найдёт?

Глава 12

Вадим

– Подъём, засранец, – басит над моим ухом взбешённый голос брата. – Смотреть тошно как ты дрыхнешь, пока я ночь напролёт тебе пазл собираю!

Я ошалело подскакиваю, озираясь по сторонам и поправляя ширинку, чтоб не проткнуть брюки своим авторитетом, некстати восставшим ни свет ни заря.

Должно быть, я задремал ненадолго, что неудивительно, если вкалывать как чёрт семь дней в неделю. Странно… В спальне, кроме меня и Славы, никого. Света заныкалась в душевой? Как ей удалось улизнуть с кровати, да так, что я даже шороха не услышал?

Похоже, я не задремал, а вырубился, раз не почувствовал вообще ни черта.

– Принимай свою вазу, я на пары опаздываю. – Слава нетерпеливо хмурится, зачёсывая пятернёй взъерошенные волосы.