Я тебе объявляю войну, девочка!

Вплоть до озноба по мышцам от того, как к коже льнёт его неразложимый на составные запах. Так пахнет роскошь, недосягаемость, вседозволенность. И я совру, если скажу, что не взволнована.

– Тебе помочь? – невозмутимо произносит он. – Подкинуть оснований? Прямо здесь разорвать на тебе эту блузку будет достаточно?

Глава 5

Несложно догадаться, что закон у таких, как Вадим, куплен. Не возьмусь утверждать, как далеко он готов зайти, но в серых глазах напротив разгорается угроза и что-то ещё.

Это уже не намёк, не предупреждение. Это прямое обещание больших неприятностей.

– Не. Смей. Ко. Мне. Прикасаться, – произношу ровным голосом, без вызова, но и без подобострастия.

А самой страшно себе признаться, что ему на самом деле плевать! Плевать на всё, кроме себя и своей выгоды!

Демонстративно постукиваю ручкой по блокноту, показывая, что он отнимает моё рабочее время. Что он не имеет права вторгаться в мою жизнь и чего-то требовать.

Вадим небрежно берёт со стола меню. Не открывает. Просто смотрит на меня сощуренным взглядом. Очень выразительные у него глаза – то морозят, то обжигают, то обещают что-то… не понимаю что. Но на подсознательном уровне неловко становится. Губы колет и пульс ускоряется.

– Ну, хватит, Светлячок. Учись смирению. Очень полезный для девушки твоего положения навык.

Чего?! Он совсем охренел?!

– А что не так с моим положением?

Не получается держать себя в руках хоть тресни.

– У обслуги очень узкий спектр возможностей. Ни огрызнуться толком, ни послать, без риска остаться на улице с пустыми карманами.

Я обтекаю от его «вежливости». Вадим мог просто продолжить угрожать, зачем оскорблять-то? Это уже личное что-то. Личное и лишнее.

– И снова всё упирается в деньги… – подытоживаю с иронией.

– Не будем лицемерить, они тебе явно нужны. И мне нужны тоже. Покажи миру свои преимущества и тебя начнут ценить. А пока на твоё место толпится очередь таких же неудачниц. Поверь, никто не заметит разницы.

– Другое дело дочь мэра! – бросаю в запале.

– Абсолютно другое. Но к сожалению, ты не она, – произносит Вадим с ошеломляющей искренностью. – Сам огорчён, что фаворитка моего брата и Аглая – это разные девушки.