Год Змея

– Смерть твою, княжна.

Дрогнуло гордое лицо. Малика выдержала взгляд вёльхи и ещё долго и холодно смотрела на неё, вновь принявшуюся за работу.

– Старая дура, – обронила она надменно. Развернулась на каблуках и вышла вон.

Песня перевала III

По лагерю тянулись десятки тяжёлых запахов: чад зажжённых костров и древесные смолы, жареное мясо; приречные цветы, конский пот, разбавленная брага и сырая земля. Запахи клубились вокруг Рацлавы, лезли в рот и нос… Как бочку с водой, уши драконьей невесты заливали звуки: треск поленьев, разговоры, стук ножа по ветке.

Разложенный за ней походный шатёр, небольшой, но прочный, пах дорогой и пылью. Та Ёхо, сидевшая напротив, – корой и хлебом, Хавтора – чем-то кислым. От Совьон по-прежнему шёл запах стали и вязкого дыма с горькой полынью. Пугающий запах, тревожный. Воительница наконец-то шагнула вперёд и, скрестив ноги, села к их костерку – Рацлава услышала, что сейчас на её плече не было ворона.

– …Это правда, гачи сур, высокогорница, что в твоём племени есть оборотни?

– А правда, что вы привязывать детей к колесам кибиток? – ответила Та Ёхо, и Хавтора склонила голову вбок. – Я в это не верить. А верить ли ты в наших оборотней?

– Нет, – резко ответила рабыня. – Небо знает только одного человека, способного взять себе чужое тело.

– Ну, это как смотреть, – развеселилась Та Ёхо.

– Разве в Пустоши нет шаманов, которые примеряют на себя кожу животных? – ровным, ничего не выражающим голосом спросила Совьон, и Хавтора неопределённо тряхнула головой.

– Некоторые из моего народа пытались переселить свою душу, но у них ничего не вышло. Некоторые пытаются до сих пор. Один лишь Сарамат-змей…

Рацлава откашлялась и почти до груди натянула отрез плотной ткани, которым оборачивала ступни. Пламя костра, разожжённого перед их шатром, приятно постреливало в воздухе.

– Вы поклоняетесь Сармату?

– И да, и нет. – Высокогорница пожала плечами и пригубила напиток из рога, обвитого едва заметной трещинкой. – Среди наших богов есть Молунцзе, красный дракон. А есть Тхигме, белый. Молунцзе – огонь, зло и кровь, а Тхигме – лёд, мудрость и вечная зима, лежащая на вершинах Айхаютама.