Невольная жертва

– К тому же я сомневаюсь, что тебе известно, как у нас поступают с заключёнными женского пола… Раз уж о наших брачных ритуалах тебе никто ничего не сказал.

От страшных догадок я вся аж похолодела.

Неужели они их…? Какая мерзость!

– Такова участь настоящих правителей – любой ценой заботиться о своих подданных, – между тем наставительно вещал спутник, в сумраке не заметив моей бледности. Или намеренно не приняв её во внимание. – Недаром твой отец никак не выразил своего несогласия, когда я сообщил ему о предстоящем обмене и оговорённых условиях.

– Он просто ничего не мог изменить, – повторно справившись с собой, угрюмо возразила я.

– И всё же попытаться ему ничего не мешало, верно? – холодно покосился на меня Нивель.

И вновь отвернулся к окну, оставив наедине с безрадостными мыслями.

Самое обидное – он опять был абсолютно прав! И от этого хотелось плакать…

Тем временем над городом уже погасли последние отблески заката, а тёмная ночь окончательно вступила в свои права, лишь усиливая мою внутреннюю грусть… И меня, наконец, накрыло.

Как же быстро всё случилось!.. Да ещё так неправильно… И речь не о самом процессе – с ним мы как раз слегка затянули, ведь началась церемония сильно засветло, – а в целом. Ещё утром я мирно и неторопливо готовилась к свадьбе – несколько раз примеряла платье, которое портнихи спешно подгоняли под мои параметры, выбирала туфли и фату, выискивала подходящие украшения… И зачем, спрашивается? Чтобы меня, такую красивую, унизили у всех на глазах?.

Нет, я, конечно, знала, что рано или поздно мне придётся выйти замуж совсем не по любви, а по договору, ради выгоды государства и его народа… Потому и согласилась на брак с Нивелем. Но ожидавший меня впереди кошмар, считающийся у местных нормой…

Отвратительно! Я чувствовала себя маленькой наивной девочкой, которую жестоко обманули взрослые. В том и числе те, кому она всегда безоговорочно доверяла.

Первая одинокая слезинка потихоньку скатилась по щеке, сорвалась в полёт и пропала в складках белой юбки.

А ведь я всегда считала себя сильной. Гордилась своим твёрдым характером. И плакала последний раз в далёком детстве… Но сейчас всё было побоку. Жалость к себе вытеснила все прочие эмоции, мысли и желания, затопив меня с головой.