Беглянка

К несчастью, в своём стремлении оградить меня сам он остался совершенно беззащитным, чем тут же воспользовались охранники, разом обрушив на него множество ударов.

Избежать их Лауль не успевал при всём желании.

– Уходи! – разнёсся по подземелью его истошный, практически предсмертный крик.

И я помчалась прочь так быстро, как только могла.

Лишь бы успеть. Лишь бы его жертва не была напрасной…

Оборачиваться не стоило, но я всё же ненадолго задержалась у первой развилки.

Пусто.

Как Инквизитор и обещал, преследовать меня никто не стал.

Видимо, император действительно очень любил играть, о чём все были прекрасно осведомлены. И это не радовало. Однако возвращаться я, разумеется, не собиралась. Это было бы верхом глупости. После побега рассчитывать на лёгкую смерть мне уж точно не следовало. Без вариантов. И потому, отринув ненужный страх, я уверенно поспешила дальше, полностью сосредоточившись на поворотах.

Третий налево. Прямо. Направо…

По дороге я едва не забыла о предусмотрительно отключённых Лаулем контроллерах, но вовремя опомнилась и благополучно забросила их в самый дальний коридор, не потеряв при этом ни одной драгоценной секунды.

Ведь нитки, которыми мы с Инквизитором старательно привязали браслеты к конечностям, держались только на честном слове. И лопнули от первого же усилия.

А между тем бег продолжался. Снова прямо, налево, опять налево, прямо… Я остановилась, лишь когда добралась до обещанной пропасти, ради преодоления которой и стащила ту карточку.

Споро нащупав слегка тёплый камень, осторожно приложила к нему невзрачный пластик, от которого сейчас полностью зависела, и замерла… Мгновение ничего не происходило, а затем пол под моими ногами едва заметно сверкнул серебром.

Так по описанию Лауля включалось поле. Всего на пять секунд.

Времени на сомнения не было.

Не раздумывая, я решительно ступила в пустоту… И не провалилась.

Шаг за шагом торопливо преодолела несколько метров и только на твёрдой земле позволила себе облегчённо выдохнуть.

До цели оставалось всего ничего. Пара дверей, да дорога через космодром. Лауль утверждал, что на корабле меня уже не тронут. Ни до, ни после, ни во время взлёта. И в свете последних событий я потихоньку начала в это верить.

Главное – не ошибиться.

Длинный ход тонул в полумраке. Его разгоняли лишь редкие светильники в красно-бурых разводах, производящих не самое приятное впечатление.