Беглянка

С одной стороны, это замечание было мне весьма приятно, с другой, звучало оно как-то двояко… Потому что я и в самом деле забыла о том случае в бункере.

– Тогда зачем ты взял ту блондинку? Её ты тоже знаешь? Или она тебе реально понравилась?..

В моём голосе сквозила обида и, что греха таить, ревность, которую я испытала тогда и которую не смогла скрыть сейчас, однако Инквизитор ничего, кажется, не заметил. И это было прекрасно.

– Не хотел давать императору возможность отследить мои привязанности.

А вот это заявление прозвучало оскорбительно – и всколыхнувшиеся эмоции, окончательно прорвав хлипкий барьер самообладания, захлестнули меня с головой.

– Помощь?! – взорвалась я. – Значит, это теперь называется помощью? Избить, помучить… Мне ты тоже так помогать собираешься?!

– Успокойся, пожалуйста, – Лауль примиряюще вытянул руку перед собой. – Не стоит сравнивать себя с ней…

– Почему же? Мы же невольницы, низшие рабыни! Что нас различает? Скажи, будь так добр.

Я была в бешенстве и знала, что вот-вот перейду ту невидимую грань, которая разрушит хрупкое доверие между нами, но ничего не могла с собой поделать. Именно эта сторона Инквизитора никогда не давала мне покоя.

– Пойми, без меня она бы очень скоро умерла от истощения. После продолжительной болезни ей было не восстановиться без полноценного отдыха…

– Но ей было больно! – воскликнула я.

– Да, платой за лечение стало несколько неприятных моментов, но это всяко лучше мучительного угасания…

– Лучше? Ты правда так считаешь?

– Правда.

– А как насчёт того испытания, что устроил император? Оно тебе понравилось? Было хорошо?

– Нет. Конечно, нет. Это было очень неприятно и болезненно. Но я знал, на что иду, и считаю это достойной ценой.

– А она знала?

Инквизитор пожал плечами:

– Возможно, поймёт чуть позже.

Я недовольно прикусила губу. Переубедить уверенного в себе собеседника оказалось гораздо сложнее, чем мне представлялось.

– Но ты метко заметила основную разницу в вашем, на первый взгляд, одинаковом положении. То, что она испытывала по-настоящему, для тебя будет лишь игрой…

– Хороша игра! – недовольно пробурчала я. – Добровольно согласиться на страдания! Очень весело!..

– Гармина, послушай…

– Нет, это ты послушай! – вскочив на ноги, гневно выкрикнула в ответ.