Связь времён

За завтраком, который проходил в гостиной, мысли о Кацуёри ненадолго оставили меня – отчасти потому, что я его знать не знала и даже представить себе не могла, как он выглядит и каков по характеру. А отчасти из-за того, что я увлеклась беседой с отцом Ёсихару – Мицуёси.

Господин Кодзуки Мицуёси по образованию и роду деятельности был физиком. Внешне они с сыном были очень похожи – те же узкие чёрные глаза, высокие скулы, даже взгляд и улыбка были практически одинаковые. Только, как мне показалось, Мицуёси-сан был более искренен в выражении своих эмоций, чем Ёсихару.

– Ёси говорил, ты интересуешься историей нашей страны? – Спросил меня Мицуёси сразу после того, как его сын представил нас друг другу.

– Да, особенно я люблю шестнадцатый век. Вторую его половину. Хотя история основания первого сёгуната мне тоже знакома, и я с большим удовольствием читала о взаимоотношениях кланов Тайра и Минамото в двенадцатом веке. Но шестнадцатый век мой любимый период истории.

– Почему? – Спросил Мицуёси, и мне показалось, что в его глазах блеснул хитрый огонёк.

– Там Нобунага, – честно призналась я, застенчиво опустив взгляд. – Я в него просто влюбилась, когда узнала о нём, а потом прочитала книгу Ёсикавы Эйдзи «Честь самурая».

– И как, понравилось? – Поинтересовался Ёсихару.

– Конечно, понравилось! Но я и предположить не могла, что буду так плакать, прочитав главу о нападении Акэти Мицухидэ на Хонно-дзи и смерти моего любимого героя.

Хотя я заранее знала, чем всё закончится, но всё равно не смогла сдержаться. Но я восхищаюсь тем, как вёл себя Нобунага. И я тогда подумала… – Я замолчала, размышляя, стоит ли продолжать начатую мысль.

– Что ты подумала? – Не выдержал Ёси моего затянувшегося молчания.

– Я подумала: а что, если бы Мицухидэ не поднял мятеж и Нобунага тогда остался жив и жил бы ещё долго?

Ёсихару и его отец одновременно посмотрели на меня. Юкико в тот момент в гостиной не было – она буквально пару минут назад ушла на кухню.

Тишина, так внезапно воцарившаяся за столом, длилась ровно тридцать секунд, отмеренных стрелкой часов, висящих на стене прямо напротив места, где я сидела.

Наконец, Мицуёси нарушил это ставшее гнетущим молчание:

– Мысль интересная, я сам думал над этим, и мой второй сын, Кацуёри, неоднократно задавался этим вопросом.

Значит, Кацуёри тоже интересуется господином Нобунагой – так мне подумалось.