Связь времён

Интересно, какой он из себя? Так ли он красив, как его брат, или значительно уступает ему внешностью? Нет, судя по тому, как Ёсихару избегает разговоров о нём, второй вариант отпадает. Наверняка, приёмный сын Мицуёси ещё красивее его родного сына. Как бы на него взглянуть?

– А где сейчас Кацуёри? – Решилась я задать так интересовавший меня вопрос.

При этом я смотрела на Мицуёси, но краем глаза заметила, как Ёсихару сжал губы и недовольно глянул на меня своими чёрными глазами. Это не укрылось и от его отца. Он смерил сына долгим взглядом, но тот даже не повернул головы в его сторону.

Вздохнув, Мицуёси ответил мне:

– Я вижу, что могу тебе доверять. Не знаю, почему – ведь я впервые с тобой общаюсь, но я верю, что наша встреча не случайна. Пойдём, я покажу тебе кое-что. – Он поднялся из-за стола и направился к выходу из гостиной.

Я без промедления последовала за ним. Открыв дверь, он остановился и, не оборачиваясь, позвал:

– Ёси, это и тебя касается, идём с нами.

Ёси нехотя подчинился.

В тот момент мне показалось, что я поняла, в чём кроется основная причина нелюбви родного сына Мицуёси к сыну приёмному.

Достаточно было услышать, как меняется интонация отца, когда он произносил имена своих детей, чтобы понять, к кому из них он относится с большей теплотой. Почему так? Что такого есть в Кацуёри, чего не достаёт Ёсихару? А ведь ему действительно, на мой взгляд, чего-то не доставало. Хотя, скорее, наоборот, было в нём то-то такое, что не позволяло полностью доверять ему, целиком отдавать ему всю свою любовь и ждать от него проявления ответных чувств.

Но что это? Вот и ещё один вопрос, на который у меня пока не было ответа.

Глава III

Металлическая пластина

Я вошла следом за господином Кодзуки в его кабинет. Ёсихару проследовал за нами и затворил за собой дверь, не дожидаясь, когда об этом попросит отец. Тот одобрительно кивнул ему и подошёл к столу, на котором лежала стопка каких-то бумаг, исписанных иероглифами. Тут же я заметила весьма странный предмет, представлявший собой плоский металлический круг диаметром сантиметров десять, с закреплённым в центре бруском цилиндрической формы около пяти сантиметров высотой.

На одной половине круга я заметила выгравированные цифры – 158205, а на другой – иероглиф «Цуки» – луна.

Заметив мой интерес к этому предмету, Мицуёси взял его в руки и протянул мне:

– Как ты думаешь, что это?

– Я не знаю. Но мне нравится, что тут иероглиф, который я могу прочитать.