Завет Нового Времени. Книга первая. Город двух лун

– И пусть священник, предавший народ в трудную минуту, не называется предателем?

– Пусть не называется, лишь бы, не дай Бог, его никто не назвал спасителем иудаизма.

– Когда ученики рабби Йоханана Бен Закая вынесли его из окружённого города и представили для поклона Веспасиану, – говорит легенда, – он потребовал за послушание отдать ему город Явнэ. Так он стал основателем школы мудрецов. Говорят, что это была новая вероотступническая школа, воспитавшая на искажённом законе поколения раввинов, уча истории по книгам такого же предателя и вероотступника Иосифа Флавия.

– Согласен с вами. И предводителя восстания, перешедшего на сторону врага, никогда больше не назову историком и летописцем.

– В его записях хозяин всегда прав.

– Не думал я, что мы так скоро перейдём к Павлу, – Лазарь лукаво глядел на собеседника. Затем он слишком резко встал, запахнул белый халат и отворил форточку.

– Вы правы, для полноты картины нам остаётся назвать ещё одного предателя из фарисеев, – сказал Кандидат.

– Савл. Он состоял на военной службе у назначенного Римом первосвященника Анании.

– Точно! И прежде, чем создать поэму о любви в послании к коринфянам, он возглавлял карательные экспедиции против первых христиан, обагряя руки их кровью. Это он внёс раскол в ряды сподвижников Иисуса. Это он оторвал Иисуса от своего народа, от Закона, которому тот служил, и от Его учения, создав религию веры в противовес гностическому Знанию.

– Вот и выходит, – ответил Лазарь, улыбаясь, – что фарисеи не только исказили иудаизм, но и в противовес ему построили новую религию для неевреев, где все беды исходили от иудеев и их еврейского Бога.

– Какое глубокое проникновение, – удивился Михаил.

– Комплексы детства – великая сила, – улыбнулся Лазарь, обнажив почерневшие от чифиря зубы.

– Значит, Лазарь, выбор сделан?

– Не знаю, – ответил он не сразу, – одно определённо, что я – не Павел, и никогда не был готов разделить с ним его чёрное дело. Курите? – спросил Лазарь, и Михаил кивнул.

«Спирт», – подумал Михаил, и новая волна тошноты от чифиря исказила его лицо. Но Лазарь извлёк из пробирки стеклянную трубочку, горловина которой напоминала воронку.

Он обдал крутым кипятком пластиковую пол-литровую бутылку из-под «колы», и она тут же сжалась, уменьшившись в размерах. Лазарь ткнул в бутылку горящий бычок, прожёг дырку, вставил в неё трубку, ещё пахнущую спиртом.