Завет Нового Времени. Книга первая. Город двух лун

– Я зарабатывал на кусок хлеба! Мне платили мою преподавательскую зарплату за каторжную работу. Но всё равно, это был праздник. Осознание того, что за две тысячи лет я буду третьим, кто изготавливает копии этих свитков, вселяло в меня мистический холодок. Иногда я замечал, что работа идёт сама, помимо моей воли, а порой – и без моего участия.

– Как такое возможно?

– Я тоже раньше не наблюдал за собой такого. Но то, что я видел во время работы, меня сильно… как бы сказать помягче?

– Позабавило, – попробовал угадать слово полковник.

– Да, полковник, позабавило и порадовало. Я не вникал, почему это происходит. Я был счастлив от того, что работа продвигалась легко и без осложнений.

– Результат хранителю понравился?

– Да. Очень!

– А он вам не говорил, насколько ваши свитки близки к оригиналу?

– В том-то и вся фишка, что мне удалось создать фотографически точные копии свитков, хранившихся у старика. Но разница всё равно есть. Мои копии – свежие, а оригиналы – от тысячи до двух тысяч лет.

– А что старик? Хазаринов?

– Он тут же вернул мне копии и попросил показать их экспертам.

– И что сделали вы?

– Написал специалистам в Израиле и, снабдив копию бланком ДВО РАН с заключением экспертизы, передал свитки сыну.

Полковник встал и, подойдя к окну, одёрнул штору, а Михаил снова услышал неистовую силу ветра.

– Когда-нибудь такой же ветер снесёт нас нахрен с этой сопки! – сказал полковник.

– Да вы поэт! Сергей Валерьянович! – воскликнул Михаил, удивляясь тому, что часом ранее он сам похожими словами передал суть настроения, овладевшего полковником.

– Как вы думаете, – спросил полковник, зябко задёргивая штору, – почему Голан так долго не предъявлял своего приобретения?

– Наверное, не спешил верить в удачу. Представьте себя на его месте. Вы отдаёте оссуарий на экспертизу археологам. А те определяют, что возраст ящика насчитывает два тысячелетия. Так?

– Так.

– И что потом?

– Результаты экспертизы – хороший повод обнародовать находку, – замечает полковник, – сделать сенсационное заявление, создать ажиотаж.

– Наверное, вы правы.

– Нужно грамотно всё построить на том, что Израильский окружной суд признал не только подлинность ковчега, но и само существование Иакова, Иисуса и их отца – Иосифа.

– Очень многих это приведёт в смятение.

– Вы думаете? – спросил полковник. – Их приведёт в смятение то, что найдётся сила, которая не позволит опорочить ни находки, ни их владельцев.