Прошлое нельзя зачеркнуть. Историческая фантастика

Главный революционер оставил на виду имперские регалии за Отечественную войну, пришпилив к угольно-тёмному сукну, да прибавил к ним парочку новых республиканских, с коими грудной иконостас Государя казался солиднее и значительнее.

Взгляд остался живым, горящим. В нём прибавился неприятный лихорадочный блеск. Спокойный ранее Павел Иванович резко жестикулировал, часто вскакивал, начинал суетно носиться от окна к двери, будто сжигаемый неуёмным внутренним пламенем.

Говорил он, как и жил – дёргано, отрывисто, втыкая русские слова в немецкую речь и наоборот.

– Прискорбно, камарад, рядом со мной разумных и толковых людей не осталось. Все они – Муравьёв-Апостол, Рылеев, Бестужев, Каховский, Одоевский – больше к власти рвались, а не о народе думали. Пришлось их… Душа кровью обливается.

– Другого выбора не было, Павел, – неискренне заметил Строганов.

– Да. Да! Или они, или Россия. Кого мог – пощадил.

– А Кюхельбекеры?

– Господи, что с них взять. Младший – куда ни шло, оставил на Балтийском флоте. Касательно Вильгельма… Знаешь, как лицеисты его звали? Кюхля!

– Точно. Помню, мне про пушкинскую эпиграмму рассказывали. Сейчас… Вот!

За ужином объелся я,

Да Яков запер дверь оплошно,

Так было мне, мои друзья,

И кюхельбекерно и тошно.

Пестель расхохотался.

– Точно! Я тоже вспомнил. Кюхля, про неё прослышав, вызвал Пушкина на дуэль. Пистолеты им зарядили клюквой. Представь, он и клюквой попасть не сумел! С пяти шагов! Потом его Ермолов выгнал с Кавказа. И я обречён с такими дело иметь. А что поделать? Надо хоть кого-то из героев Сенатской площади во власти держать.

– Если про лицеистов… Павел, помнишь дьячка Мордана? Модеста Корфа. Математика, финансы – по его части.

– Превосходно, Александр! Вижу, сама судьба тебя привела. Только вот Модест – такой же германец, как и я.

– Русский?

– Увы, мой друг, это – Карл фон Нессельроде. Негоже выходит – Верховное Правление сплошь из немцев состоит, пусть и обрусевших. Мне надо в приближённые русского, верного, без камня за пазухой. Чтоб народ видел – коренная нация в правительстве есть. Короче, Александр, мне ты нужен во власти.

– За высокую честь благодарствую. Только неожиданно весьма.