Одна жизнь – две судьбы. Росомаха

Через десять дней, тот же старшина забрал меня с губы и отвез снова на КП, лафа моя закончилась.

– Ну что, Мазаев, не я ли тебе говорил, не оступись… -приветствовал меня комвзвода Шабалин.

Возразить было нечего.

Заодно еще сняли сержантские погоны, короче, наказали по полной.

Я и не переживал по этому поводу, я же дед по армейским меркам, и лычки сержантские мне до лампочки.

Больше беспокоила Ира, скажет вот, бросил.

Но ей обо мне все рассказал Андрюха, передав весточку от нее, через того же Шабалина.

– Удивляюсь я тебе Мазаев, когда ты их находить успеваешь… -сказал взводный передавая мне записку от Иры.

– Пойдешь в самоволку, сошлю на Тукумский лесоповал, как Гоманчука, ты меня понял Кирилл?

– Понял, Алексей Михайлович.

Кстати, Тукумский лесоповал, был как бы вроде местного дизбата, и попадали туда те, для кого дизбат много, а губа мало.

Гоманчук влетел туда на три месяца, за то, что чуть по пьянке не пристрелил нашу «целку» Лебедева.

– Увольнительную дайте, надо очень.

– Чего-о, приспичило что ли Мазаев, да ты охренел, всего полмесяца как с губы, а ему увольнительную.

– Не приспичило, Алексей Михайлович, ехать надо, в больнице она.

Взводный недоверчиво взял мою записку, перечитал.

– Пошли, иди переодевайся, к вечернему построению, чтоб как штык обратно.

– Не пойму, угомонился что ли ты Мазаев, так серьезно за девушку переживаешь?

– Так точно, угомонился, товарищ старший лейтенант.

– Да ладно тебе, Кирилл, иди к старшине, пусть выдаст форму, а я пока увольнительную напишу.

Я пошел к старшине, попросил форму.

– Зачем?

– Для увольнительной.

– Для, куда… -старшина чуть не онемел.

– И кто же дал тебе увольнительную?

– Взводный.

Старшина недоверчиво посмотрел на меня, но форму выдал.

Я немедля рванул в город, на последние деньги купил конфет и фруктов, и пошел в больницу.

В которой пришлось полчаса объяснять, к какой же такой Ире мне надо, фамилии я ее не знал, выручил ее брат, появившийся вовремя.

Он и проводил меня к Ире, удивившись моему появлению в больнице.

Ира мне была рада.

– Ты опять в самоволке, Кирилл… -спросила она.

– Нет, Ирочка, взводный специально увольнительную дал.

Я пробыл там до половины девятого вечера, договорившись, что ее брат, Олег, отвезет меня на мотоцикле.

Уходя, поцеловал Иру в губы, она не возражала.