Одна жизнь – две судьбы. Росомаха

– Слушаюсь, товарищ полковник… -и я направился к себе в полуподвал, где стояла аппаратура.

Вообще, служба в части была раем, по армейским понятиям, жил в этом же полуподвале, отдельно от всех, никаких тебе утренних зарядок, построений и прочей лабуды.

Мог пойти на обед, а мог просто пойти в чепок, если мани в кармане шумели.

В общем, полная лафа.

Там же в чепке, познакомился с ребятами из музвзвода, тоже не зависящих от всех распорядков части, сдружился с солистом Андрюхой Скворцовым.

У того была зазноба десятиклассница под Славском, километрах восьми от Гвардейска, и он частенько ночами сваливал к ней в самоволку, ну и все увольнительные с ней.

С девчонкой у него было все серьезно, и после дембеля они собирались пожениться.

У нее, оказалось, есть старшая сестра Ира.

– Но, Мазай, я тебя предупреждаю сразу, погулять не получится, даже не надейся, я знаю, какие про тебя легенды ходят по части, да и не только в ней, там все серьезно.

– Или, ты ее полюбишь, а она тебя, и женитесь, другого варианта не будет.

Он меня заинтриговал, и я ломанулся с ним в самоволку.

Знакомился с Ирой у нее дома, Андрюха представил меня, как своего друга.

Ира мне понравилась, невысокая росточком, миниатюрная и симпатичная.

По всей видимости, я ее тоже не разочаровал.

Прогуляли до часов двух ночи, под утро вернулись с Андрюхой в часть.

– Ну что, еще пойдешь… -спросил он у меня.

– Пойду… -на девочку я уже запал.

Но ходить в самоволки, для меня было гораздо опаснее, чем Андрюхе, проверка могла быть и ночью.

Все же сходил еще несколько раз, пока окончательно не спалился.

Вернувшись в четыре утра и залезши через предварительно оставленное открытым окно, я напоролся на нашего старшину.

– Ну и где был Мазаев, опять по бабам?

– Никак нет, товарищ старшина, в соседней части кино смотрел.

– И как кино называется?

Я ляпнул первое попавшее.

– Не догонишь, товарищ старшина.

– Как видишь Мазаев, догнал.

– О, от тебя еще и водочкой попахивает, пойдем ка на губу дружок.

– Права не имеете товарищ старшина, не в вашей это власти, должность не позволяет.

Старшина взъярился.

– Должность, я те покажу должность.

Он набрал дежурного по части, и через сорок минут, я уже был на гарнизонной гауптвахте, в одиночной камере, потому как, секретчик.

Короче, пятнадцать суток схлопотал, но отсидел меньше, вскрыв ломом, еще с одним таким же сидельцем, откуда-то доставленный немецкий сейф для начальника гауптвахты.