Русский

Блондиночка, невысокая, фигурка всю жизнь была ладная, не смотря на то, сколько шоколада она приносила домой. Взяток она не брала, зато благодарности в виде ликеров и шоколада рекой сыпались. Мы их не ели, традиционно раздаривали на праздники всем знакомым и друзьям. Я, наверное, в отца пошел. В того, которого не знал никогда.

Хирург Егоров не в счет. Он послал меня год назад, когда я попытался поговорить с ним. Как вскоре выяснилось – не без причины послал. А теперь, когда им понадобилось дочь в Москве пристроить, вдруг вспомнил о «сыне».

Но я не против. Я ждал этого, матери только говорить не хочу.

С наслаждением съел несколько ложек горячей, ароматной каши и запил все это сладким чаем. Как у нее это получается? Такая нежная каша? У меня она постоянно пригорает, я не ханжа, слопаю и так, но все равно, хочется так, чтобы получалось хотя бы съедобно. Там, в пограничных войсках, нас чем только ни кормили. Но теперь я ж все-таки на гражданке, сам по себе, могу уже позволить. Могу, но пока не умею.

– Ладно, все равно ведь не расскажешь. И в кого ты такой упрямый молчун? Андрюшка? Ладно, ладно… Послушай, так ты мне так и не сказал. Ты Лену заберешь? И где она будет жить? У тебя или у меня? Мне же надо тогда ей комнату приготовить, – мать опустилась на стул напротив меня и подперла голову маленькой ручкой. – Я тут, знаешь, что подумала. Боюсь, ей совсем некомфортно со мной будет. Получается, я как бы конкуренцию ее маме составляю. Ты, конечно, родился задолго до того, как Геннадий женился во второй раз, на ее матери, но все равно, узнала она о нас только сейчас.

Боюсь я, Андрюшка, что для девочки это сложно будет. Она молоденькая еще, почти ребенок, восемнадцать только-только исполнилось. А ты все же брат. Какая к тебе ревность? Или обида? Ты в этой истории совсем ни при чем.

Молчу. Да, мать много не знает. Какая ревность? Будь бы все так, как она себе придумала, я бы на самом деле ревновал. Особенно, после того ушата мата, который этот «ребенок» обрушил на меня, когда я как-то раз, звонил отцу и случайно нарвался на нее.

Да, что уж тут. Русский язык она хорошо знает. Полностью. В глубину и в ширину.

Пообещал, что заберу сестричку к себе. Для матери это выглядит именно так. Но когда снова увидел ее, первым делом подумал, что это все похмелье, хорошо мы с Жекой накануне посидели, так хорошо, что я проспал долгожданное время отъезда на Казанский. Пришлось ломиться через весь город, прикрываясь ксивой. Ну, это не в первой.