Скрам 2

После того, как он прозвучал, уголки губ дворецкого чуточку дернулись вверх. Конечно же, Михаил Павлович сделал бы все, что бы только Адриан не сел в машину к брату и не предпочел его заботу своей. Это противостояние между жителями дома Адриана Шагалова и Давидом Шагаловым становилось жутко заразным. А ведь он и в правду ничего плохого своем брату не делал. Тогда почему же мы все на инстинктивном уровне делаем все, лишь бы Давид Шагалов не чувствовал здесь себя желанным гостем?

– В таком случае, Адриан Ааронович, брат просил вас выйти в зал.

Неизвестный и очень неприятный зверек закопошился у меня в груди – недоброе предчувствие относительно этого знакомства сковало мои пальцы еще до того, как мы с моим шефом вошли в гостиную, и я увидела молодую женщину, которой было суждено создать мне большие неприятности. Следовало догадаться – вчера у порога консерватории я ударила Давида Шагалова по щеке. Естественно, наказание последовало незамедлительно.

– Адриан, привет! – Давид даже не садился, ждал младшего брата стоя и поигрывал своей бесполезной, но очень вычурной тростью. Он дружески погладил брата по спине, когда тот подошел к нему. – Я так понимаю, со мной ты ехать не хочешь? Что ж, жаль, я хотел побыть с тобой немного.

Давид привык к молчаливым кивкам или отсутствию реакции от Адриана, поэтому говорил не останавливаясь.

– Вот, хотел тебя познакомить с этой очаровательной девушкой! Ты знаешь, к нам пачками присылают резюме достойные ребята, и всех рассматривает отдел кадров с двадцать четвертого этажа, но мимо ее резюме они пройти не смогли и прислали его мне, а я посчитал, что надо попробовать силы Иды.

– В к-качестве кого?

– Будет тебе еще одна помощница! – на первый взгляд беззлобно ответил Давид. – У тебя столько дел, или к ребятам пристроим. Ты подожди, я тебе расскажу. Слушай, два высших образования, оба с золотыми медалями. Психология и программирование, а? Золотое сочетание! Тебе стоит посмотреть, у кого она проходила практику и отзывы.

Давид поманил девушку рукой, и та поднялась с дивана. Когда она сделала первые несколько шагов – сердце мое замерло, словно его заморозили во льдах Антарктиды. Девушка оказалась подтянутой, худосочной. Я бы назвала ее тенью.