Отпуск по-дикому. (Сборник рассказов)

После смерти Линн четырнадцать лет назад все это было смешно.

Хотя… Этой миниатюрной брюнеткой в черном бикини, пожалуй, стоило заняться. Отдыхать так отдыхать.

Дюваль неторопливо встал и пошел к морю смывать песок. Ему пришлось сделать крюк, чтобы обойти палатку семейства Валуа – он сам окрестил их так, хотя в двух толстых обывателях и их взрослой дочери не было ничего королевского. Валуа жили здесь уже две недели, несмотря на то, что оставлять на ночь палатки на пляже запрещалось. Но инспектор, каждый вечер воинственно подступавший к палатке, отходил от нее с на редкость мирным и довольным видом.

Дюваль давно решил про себя, что Валуа торчат здесь с единственной целью – с утра до вечера демонстрировать всем едва прикрытые купальником зрелые формы своей дочери, которую давно пора выдать замуж.

Дюваль вошел в воду, сделал несколько шагов и, разведя руки над головой, нырнул – четко, сильно, без брызг. Он проплыл под водой добрых пятьдесят метров – пусть намеченная брюнетка полюбуется – а потом поплыл вперед, рассекая воду неторопливыми профессиональными гребками.

Когда Дюваль выходил из моря, и вода уже не прикрывала его колен, левая нога неожиданно в чем-то запуталась. Нагнувшись, он нащупал скользившую между пальцев гладкую рыболовную леску. Удивленный взгляд Дюваля взбежал вверх по этой полупрозрачной нити – фигура и лицо на другом ее конце были ему знакомы.

– Да, это я, – сказал, улыбнувшись, Мишель Мортань.

Дюваль высвободил ногу от лески, и они пожали друг другу руки.

Когда-то Мортань был его непосредственным шефом. Но он недолго продержался в полиции. Тут слились воедино и его мягкий характер, и неумение принимать молниеносные решения, и неспособность поставить себя над подчиненными – к примеру, он позволял зеленым мальчишкам называть себя запросто Мишелем, стесняясь своей связанной со смертью фамилии. И это он, глядя на Дюваля, слишком часто поддавался неосознанному эстетическому чувству. «Я понимаю, что ты и так загружен больше других, – говорил он со смущенной.

, бесконечно обаятельной улыбкой. – Но я не представляю, кто, кроме тебя, способен выполнить это задание.» А Дювалю это потом стоило месяца, проведенного в госпитале.

И все-таки Дюваль был по-настоящему рад встрече с бывшим шефом – нет, со старым другом. Брюнетка была забыта. Дюваль присел на нагретый солнцем пористый камень.

– Выйдя на покой, начальник отделения криминальной полиции становится заядлым рыболовом, – провозгласил он.