Церион, или Холодный, но прекрасный мир

– Мне кажется, вы уже знаете всё это. Вы же узнали откуда-то моё имя и о моей болезни, и…

– Только это я и знаю. – Правый уголок рта Илин приподнялся в беззвучной усмешке.

– Почему вы смеётесь? – не поняла Алика.

Илин прогнала усмешку с лица и уже серьёзно сказала:

– Ты не обижайся, это не насмешка, это только старая привычка, только и всего. Но если ты не хочешь рассказывать, можешь ничего не говорить. Настаивать не буду. И, Алика, обращайся ко мне на «ты».

Хозяйке можно было от силы дать немногим больше тридцати, но Алике почему-то казалось, что она гораздо старше.

– Ну что ж… – Черноволосая вампирша картинно провела рукой по воздуху. – Если не хочешь рассказывать о себе, тогда можешь задать мне вопросы. А я уверена, их у тебя предостаточно.

Алика очень обрадовалась таким словам. Её уже давно мучал один очень важный вопрос.

– Илин, скажите… то есть скажи, зачем тебе нужно было обращать меня?

Она хотела спросить это ещё перед тем, как вампирша пустила себе кровь и дала ей выпить её, но разве тогда бы она получила честный ответ? Сейчас её собеседница была куда более расположена к разговору, а значит, и у неё самой было куда больше шансов узнать правду.

– Ты что, недовольна моим даром? – спросила она, наигранно удившись.

– Нет, но… мне бы хотелось узнать… – Алика осеклась.

По интонации Илин было понятно: она не собиралась быть откровенной.

– Ответь тогда на другой вопрос, – не унывала девушка. – Ты довольна тем, что ты сама бессмертна?

Вампирша повела себя странно: она ничего не ответила и только рассмеялась.

– Что смешного в моём вопросе? Вы… ты сказала, что я могу спрашивать то, что мне интересно.

– Довольна ли я своим бессмертием? – повторила Илин. – Что ж, ответ тебя удивит: я недовольна.

Алику этот ответ скорее разочаровал, чем удивил.

– Но почему? – спросила она с непритворным интересом.

Илин только грустно улыбнулась, как бы говоря: «Успокойся, девочка, ну зачем тебе это нужно?»

– Я имею право знать.

Вампирша перебила её:

– Мы живём в холодном мире… – как-то по-старчески заунывно начала она.

– В холодном, но прекрасном! – пылко прибавила Алика.

Илин в одно мгновение изменилась в лице и продолжила с горечью видавшего виды старого человека:

– Послушай, что хочу тебе сказать. Я видела так много лун, что перестала их замечать.