Путь домой. Лабиринты дорог

Люди без них ничего не видят, не то, что мы, звери.

Ну, про фонари я понял ещё в зоопарке. Когда вечером потемнело, то зажглись какие-то штуки, от которых стало светло около одного из углов нашей пещеры. Я наблюдал за ними. Только я не знал, как это называется.

Мы бежали по дороге в свете этих волшебных фонарей. Впереди в углу дома мы увидели какую-то огромную коробку.

– Туда, – крикнула Морин, и мы прыгнули в эту штуку.

– Что это? – спросил я и постучал когтем по стене коробки, где мы сидели.

– Это мусорные баки, – донеслось в ответ.

Я вопросительно вылупился на неё, сердясь на себя, что я такой незнайка.

– В них кладут то, что людям не надо. Мусор. Выбрасывают в баки, чтобы не валялось и не мешало.

– Фу, гадость. Я влез в какую-то вонючую жижу, – сказал я и поморщился.

И правда, под нами была куча каких-то объедков: яблочные огрызки, протухшее мясо и много чего ещё неприятного. Я набил рот яблоками и принялся жевать.

– Как ты это можешь есть? – спросила она с отвращением.

Я немного смутился и проглотил, что было во рту. Морин нахмурилась.

– Ах, да. Забыла. Медведи всеядные. Всё подряд едят, да?

– Да, пусть будет так. Я всеядный медведь. И что? Я есть хочу.

Белая волчица продолжала хмуриться. Ей явно всё это не нравилось, но она молчала и не возмущалась. Переведя взгляд с мусора на Морин, я спросил:

– Слушай, это не ты ли натравила на нас Мрака?

Я спросил и тут же пожалел.

– Ты очумел? Думаешь, я на такое способна? Так знай: я не предаю друзей. Так делают только трусы! Ты мне не веришь?

– Прости. Я не то хотел сказать… вернее…, – замялся я. – Я-то верю, но вот Микки всё время сомневается… а теперь… Ты знаешь…

– Дик, я в любом случае знаю больше, чем вы. И всегда могу узнать, если мне надо.

Она замолчала и задумалась. Я сидел в мусорке и жевал яблоки, прокручивая в голове план.

Морин радостно улыбнулась и сказала:

– Я никому не доверяла после того, как меня поймали. Но когда я увидела тебя, то сразу поняла, что ты особенный, не как все. Ты добрый и очень хороший. Поэтому я и рассказала тебе про себя, про мысленный язык. Я тоже немного сомневалась.