Помню

Сказать, что Джон был потрясен потерей, значит ничего не сказать.

– Но ты же знаешь, я хороший рыбак, найду наживку к любой рыбе. Нужно научиться ладить с Джейсоном, он ведь мой наследник, – уже более спокойно и оптимистично проговорил граф. – Не знаю, увидимся ли мы с тобой до отъезда, поэтому… – он не успел договорить, потому что к ним подошел человек. Это был высокий и очень худой джентльмен с изможденным серым лицом. Одежда на нем была дорожная, местами забрызганная грязью. Костюм был помятым – видимо, он только что приехал издалека и, даже не удосужившись переодеться, направился прямо сюда.

– Лорд Харткейвуд, – он протянул руку. Джон встал и пожал ее.

– Чем обязан, сэр?.. – лицо джентльмена показалось ему знакомым, но он не мог вспомнить его.

– Я лорд Рамзи, – представился он. – А вы – лорд Питер Стрейдвуд, – утвердительно сказал джентльмен и протянул тому свою руку. Мужчины обменялись рукопожатием. – Господа, давайте присядем, – он показал рукой на кресло. Движения его были резкими; казалось, что он сильно нервничает и избегает смотреть в глаза.

Наверное, прошло не меньше минуты, прежде чем Рамзи заговорил:

– Я был у вас дома, Харткейвуд. Ваш дворецкий, Джобс, кажется, сообщил, где я могу вас найти. Ужасный сноб, кстати, – Джону показалось, что руки лорда слегка дрожат. Нервозность собеседника начала передаваться и ему; он посмотрел на Питера, но тот на немой вопрос лишь закатил глаза. – Мне очень жаль, господа, но времени совсем нет, – голос посетителя дрогнул.

– Так зачем вы искали меня, лорд Рамзи?

– Мне очень жаль, граф, и вы, лорд Питер, простите меня, но я принес вам очень плохие вести.

 – Рамзи поднял глаза и посмотрел на Джона. От этого взгляда у последнего перехватило дыхание: он почувствовал, что услышанное сейчас изменит всю его жизнь.

– Генри Амстридж погиб, – наконец сказал он.

Повисла напряженная тишина.

– Лорд Харткейвуд, – нарушил тишину Рамзи, – мистер Амстридж оставил четкие указания на случай своей смерти. Он назначил вас своим душеприказчиком и поверенным в финансовых делах.

 – Как будто не замечая тяжелого безмолвия, Рамзи продолжил: – Когда леди Кэтрин узнала о смерти мужа, у нее начались преждевременные роды, которые оказались тяжелыми. Она родила девочку, но сама… – он снова замолчал. Лицо его было напряжено, казалось, что ему требуется усилие, чтобы продолжать говорить. – Теперь вы являетесь опекуном леди Изабель Амстридж.

Джону казалось, что он попал в дурной сон и никак не может проснуться.