Дочь. Рассказы о войне

Отец с гордостью открыл ее документ об образовании, в нем красовались только пятерки.

– Какая же ты у нас умница! – похвалила мама Иришу.

А она расцеловала обоих, прижалась к отцу, потом к маме, и убежала. А у Николая еще долго горела огнем щека от поцелуя родной дочери, словно это был долгожданный и желанный поцелуй от тайной возлюбленной.

Шура, словно бы все понимая, тревожно смотрела на мужа, но ничего не спрашивала. Николай чувствал, как горят щеки, как стыд заливает огнем все тело, не оставляя свободной ни одной живой клетки.

– Шур, – позвал он, – а знаешь, давай уедем куда-нибудь вдвоем? А? Возьмем отпуск и махнем!

–А Ира, а бабуля? – жена удивилась неожиданному предложению мужа.

–Шура, я хочу только с тобой! – Коля крепко обнял жену и с удовлетворением отметил, что ему это приятно, не стыдно и не отвратительно. Любовь заполнила все его сердце теплом.

«Конечно, это же моя жена!» – радостно констатировал он. «А с Иришкой какое-то наваждение ужасное! Устал я! Точно, надо ехать отдыхать, и все пройдет!»

Часть 2

Но никакого отдыха не состоялось.

22 июня 1941 года отменило отдых, отменило все планы, отменило всю жизнь, приведя с собой горе, слезы, голод, болезни и смерть.

Коля и Вася, давно забыв прежние обиды, будучи добрыми соседями много лет, отправились в военкомат. Николай все время думал: «Оно может и к лучшему! Разобьем фашистов! Вернусь домой, а оно глядишь, и само все на место встанет! Иришку замуж отдадим, внуков нам нарожает!»

Мужчины ушли на фронт через день на долгих четыре года.

Начались тяжелые военные будни. Поступление в институт отложилось на неопределенный срок, и Ира пошла работать на завод рядом с матерью. Работать приходилось много, очень уставали, а когда город был взят в блокаду, то постепенно становилось все голоднее и голоднее.

Шура чувствовала себя совсем плохо, обострились хронические заболевания. Светилась от счастья только в те редкие дни, когда от Коли приходили письма. Читали их всей коммуналкой также, как и письма других мужчин.

Марфа Степановна оставалась дома за старшую, все женщины и взрослые дети уходили на завод. Народу в квартире было немного, всего-то восемь человек. В том числе Васькина жена и их два сына. Старший сын Валерка, на год младше Иришки, и младший Петька. Мать пацанов, Васина жена, тоже работала на заводе. Вот и оставалась Марфа Степановна с Петей и Леночкой, пятилетней девчушкой.

На общем квартирном совете решили – кушать вместе, вскладчину.