Дочь. Рассказы о войне

Шура боялась, чтобы не испортилось зрение у дочери также, как и у нее, потому что девочка была просто полной копией своей мамы. Но слава Богу, обошлось.

К шестнадцати годам Иришка превратилась в милую, симпатичную девушку. И все, кто знал ее маму, понимали, что, если бы не Шурины очки с толстенными стеклами, была бы и она такой же красавицей. Отец души не чаял в дочери, баловал ее безмерно. Она отвечала ему тем же.

Они подолгу шептались о чем-то каждый вечер и таинственно замолкали, когда на горизонте кто-то появлялся, даже если это была мать.

– Коль, Ирка – взрослая уже.

– Взрослая! – с любовью повторил Николай.

Шура вздрогнула, сникла и продолжила:

– Ты бы прекратил с ней обниматься и шушукаться! – тихо проговорила Шура.

Коля с интересом посмотрел на жену:

– Шур, да ты что? Она ж моя дочь! – воскликнул он.

Шура вся сжалась:

– Коль, ну она стесняется, у нее уже грудь растет.

– Шура, ты сейчас глупость какую-то сказала. Да и не стесняется она меня! С чего ты взяла? Шура-а-а-а, – протянул муж, вмиг все поняв, – да ты ревнуешь ее ко мне?

Шура вздрогнула и опустила глаза.

– Что она мне доверяет, а не тебе! – продолжил муж, – что мне все свои секретики рассказывает? Да, Шурка? Так ведь? – и Николай сгреб жену в свои объятия, а жена прижалась к мужу и горько заплакала.

– Да, Коля, она совсем меня не любит. Ничего мне про себя не рассказывает. Спрошу: «Как дела?» А она улыбнется, поцелует, хихикнет, коротко бросит: «Хорошо!» И все на этом. А с тобой часами шепчется, – обижено выговаривала жена мужу всю накопившуюся боль от нескладывающихся отношений со взрослой дочерью.

– Ох ты, дуреха моя! – поцеловал Коля жену, – я поговорю с ней.

– Нет! Нет! – испуганно зачастила Шура.

– Да ты что! – обрадовался отец, – так это же прекрасно. Растет наша красавица. Скоро внуков нянчить будем. Эх, Шурка, хорошо-то как. Пойду бабулю обрадую, что скоро она пра-пра-бабушкой станет.

– Ты что, малахольный! Какие внуки! Ирке еще десятый класс закончить надо.