Катенька

Нянюшка всегда повторяла, что даёт ей всё, чем богата. А Глеб Фёдорович единственный, кто понимал Катю и восхищался тем же, что и она. И самое важное: Катя для него вовсе не сирота и не крепостная, а просто человек. Барин её успокаивал так: «Кто такая сирота? Это ведь одинокий человек, а ты не одинокая, рядом с тобой я и всегда буду!»

– Спасибо за обед, всё очень вкусно, – поблагодарила она, убрала за собой и вышла из кухни. Гости наполняли дом, и он гудел, как улей. Катя пошла в свою каморку, решая, как провести свободное время.

Тайное место у реки не выходило у неё из головы. Несмотря на ясный день, в их с нянюшкой комнате, как обычно, было сумрачно. Ей хотелось скорее оказаться с книгой у одинокого дерева, послушать шёпот реки и окунуться в строки очередного романа.

В комнату вошла нянюшка. Показалась очень взволнованной. Варвара Евгеньевна крутила в руках лоскут, на котором Катя недавно вышивала.

– Катенька, Ольга Дмитриевна просто в восторге от твоей работы.

– Правда?

– Помнишь, я обещала тебе сюрприз, – с загадочной улыбкой продолжила нянюшка, – так вот, со следующего месяца будешь ты служить в светёлке – обучаться рукоделию.

– Спасибо! – Катя кинулась её обнимать, не веря ушам. Вот и сбылась одна мечта. Так почему бы и другим не сбыться?

– Ну, полно тебе, – уняла её нянюшка, отстранила и заглянула в глаза, – пообещай, что эта работа не заставит тебя позабыть про учёбу.

– Обещаю! – Катя чувствовала безмерную благодарность. Отплатить за такое могла только послушанием и прилежанием.

– Ну, вот и славно, вижу, ты читать собралась? – заметила нянюшка, провожая Катю к двери.

– Да, на свежем воздухе интереснее.

– Всё верно, ступай. Вечером перескажешь прочитанное.

Катя кивнула и вышла.

На заднем дворе никого не было, но она всё равно опасливо огляделась. Надеясь, что никто не заметит, побежала к реке. Остановилась перевести дух только у их с Гле дерева. На пути никто не встретился, не преследовали селянские дети. Можно было сполна насладиться свободным временем.

Искрящаяся под солнцем река тихо журчала, словно напевала колыбельную. Катя разулась, прошлась по мягкой траве, присела у дерева. Открыла книгу и принялась читать, и пропала из этого мира, перенесясь за тридевять земель. Сколько она так просидела, бог весть, но, заслышав детский плач, вскочила и поспешила на звук, доносившийся со стороны сада.

Глеб Фёдорович склонился над Сашей – маленьким сыном их соседа. Оказалось, мальчик расшиб коленку, аж до крови.