Новые странствия Салли Джонс

Но чтобы сделка состоялась, продавец должен предъявить договор о купле, дарственную или завещание в доказательство того, что он действительно законный владелец ожерелья. Без этих юридических документов продать его невозможно. Ни один покупатель не станет рисковать и платить за украшение, которое, как потом, возможно, окажется, принадлежит кому-то другому или попросту украдено.

Преданно Ваш,

Альваро Гомес

Когда синьор Фидардо дочитал до конца, у Аны между бровями появилась грустная морщинка.

– Какие скверные известия, – разочарованно сказала она, переводя взгляд с меня на Старшого.

 – Если сеньор Гомес прав, вы не сможете продать ожерелье. А ведь вам так нужны деньги на ремонт «Хадсон Квин»…

Старшой пожал плечами.

– Ничего не попишешь, – сказал он. – То, что тебе не принадлежит, продать нельзя. Жемчуг не стал нашим только оттого, что кто-то когда-то спрятал его на нашей лодке.

– Ваш он или не ваш – вопрос спорный, – сказал синьор Фидардо. – Но так или иначе найти покупателя без необходимых документов будет трудно.

Если только…

Он замолчал и как-то вдруг смутился.

– Если только что? – спросила Ана.

Синьор Фидардо смущенно пожал плечами и сказал:

– Честно говоря, я этого делать не советую… но в принципе можно снять жемчужины с нити и продать по отдельности. Тогда никто не спросит, откуда они взялись.

Старшой покачал головой.

– Такое красивое украшение нельзя портить, – возразил он. – Это неправильно.

Ана и синьор Фидардо согласно закивали. В кают-компании повисла тишина, а потом Ана обратилась к Старшому и ко мне:

– Но как же вы поступите? Ведь с ожерельем надо что-то делать, верно?

– Может, сдадим его в полицию? – предложил Старшой.

 – Пусть ищут законного владельца.

– Вот этого точно делать не стоит, – сказал синьор Фидардо. – Ожерелье просто попадет на склад забытых и утерянных вещей. И пролежит там до скончания времен. Или пока его не прикарманит какой-нибудь нечистый на руку полицейский.

Немного обдумав его слова, Старшой сказал:

– В таком случае мы должны сами выяснить, кому оно принадлежит.

Похоже, ничего другого-то и не остается… Как думаете, в этой ювелирной фирме в Глазго могут что-то знать? Все-таки розу изготовили давно.

– Вполне возможно, – сказал синьор Фидардо. – Такое старинное предприятие, как «Ромбэк и Ромбэк», наверняка держит бумаги в порядке, даже такие давние.

Старшой задумчиво кивнул. Потом посмотрел на меня:

– Ты ведь еще не бывала в Глазго, да?

Я покачала головой.