Ученица мертвой белки. Книга 1

Ведьма воскурила благовония, приготовила травяной отвар, – тем и осталась сыта.

– Я хочу послушать о Создателях, – ответила Амазонка, откидываясь на высокую спинку стула, на которой уже висела сброшенная с плеч кираса. Она слегка оттянула пояс, перетягивавший тунику, просунула пальцы за металлическую бляшку.

Ведьма отхлебнула чаю и криво усмехнулась:

– Почему непременно о них? Их мир банален и узок. Они сами закрыли границы, отгородившись от Вселенной.

– Знаешь ли, – заговорила Амазонка, собравшись с мыслями, – слушая твои байки о Создателях, я будто прикасаюсь к самому источнику Силы.

– Нет в них никакой Силы – ни в байках, ни в Создателях. Говорю же: забыто все и быльем поросло.

Сталь сверкнула в глазах Амазонки:

– Дело твое – ворожить и речами заговаривать. Вот и трави наговоры, байки рассказывай, наводи морок, как умеешь, а уж я сама свежим взглядом авось и рассмотрю золотое зернышко в песчаной пыли.

Ведьма насмешливо воззрилась на подругу, справедливо подметив, что взгляд ее уже бесконечно далек от определения «свежий», но в чертогах ведьминой сущности всегда властвовал разум, подсказывая очевидное – с воительницей сейчас дешевле не спорить.

– Изволь! – ответила Ведьма, готовясь начать рассказ и остановившимся взглядом наблюдая за дрожащим пламенем свечи.

Ведьма вспоминала. Довольная Амазонка, отпустив бляшку на ремне, приготовилась слушать. Свеча затрещала. Голубая искра, отделившись от пламени, взмыла к потолку.

Ведьма вспоминала… Ведьма говорила…

Ведьма не подозревала… Как тем временем коварный месяц подсвечивал следы, оставленные грубыми подошвами башмаков приближавшегося к хижине путника. Охотник никогда не оглядывался. Зачем? В том не было нужды, все чувства обострены до крайности. Он более не принадлежал страху. Тот, кто страху принадлежал, давным-давно сгинул со свету, время стерло его в порошок.

Охотник приближался к хижине постепенно, крадучись, равно незаметный для живности лесной и духов бестелесных, словно скрытый за собственной тенью.

Оружие Создателей было при нем. За пару шагов до Ведьминого дома он взвел курок. Но что-то остановило его. Через щелочку приоткрытого оконца слышались голоса: Ведьма не одна, – это меняло дело. Рука, сжимавшая пистолет, опустилась. Стоя вровень со стеной, Охотник втягивал ноздрями аромат древесины и тянущийся из Ведьминой избы шлейф благовоний. Охотник напряг слух.