Ученица мертвой белки. Книга 1

Поздно завидел он Амазонку – его неприятие обладательницы грубой поношенной обуви и скверных привычек, худшая из которых – производить неожиданно резкие движения, было взаимным. Прячась за длинными полами платья Ведьмы, он встал в боевую стойку, изогнув спину и взъерошив шерсть.

Амазонка шикнула, изобразив оскал, и замахнулась рукой в притворном намерении врезать мохнатому. Кот молниеносно ретировался, поджав хвост, забрался в тот же угол, не переставая оттуда ворчливо шипеть.

Ведьма укоризненно поглядела на подругу, но промолчала.

– О чем ты говорила? Ах… об источнике Силы.

Вот что я думаю. Создатели львиную долю сил вложили в свои творения, оставив себе ничтожную малость. А позже и вовсе позабыли о Силе, утратили веру в нее, как будто ни Силы, ни ее источника никогда не существовало на свете. Они сами наделили ею свои творения, начисто позабыв об этом, а после стали думать, что их создания обладали Силой изначально. В дальнейшем Создатели поистине впали в крайнее безумие, вообразив, что не кто иной, как их творения создали материю – мир, где они пребывают, и даже их самих.

– Разве они не понимают? Как мыслеформа может породить мыслителя? Это же полнейший абсурд!

– Спроси чего полегче, – ухмыльнулась Ведьма, направляясь в угол поправить упавшее помело.

Проходя мимо настенного зеркала, Ведьма на миг отразилась в нем. Зрелище явилось гостье не впервой, но, как и много раз до того, ее передернуло: полуистлевшие лицевые кости, черные дыры глазниц и наполнявшая их муть, голый череп – таков был правдивый облик хозяйки дома, остальное – морок.

– Зачем я, собственно, пришла? – опомнилась Амазонка. – Ах да, послушать истории.

Ведьма слыла превосходной рассказчицей. Правдивость историй не заботила Амазонку, – главным был интерес, он один и принимался в расчет.

«Блюдо приготовлено!» – непрошено возвестил механический голос – неблизкий, чуждый, неживой.

Ведьма, поколдовав над чудо-кастрюлей, вернулась к столу с готовым блюдом.

– Какую историю поведать тебе на этот раз? – спросила Ведьма, усаживаясь подле подруги и сочувственно, с легкой примесью снисхождения наблюдая, как та со зверским аппетитом уплетает мертвую плоть, запивая ядом из хозяйской кладовой.

Сама Ведьма не была голодна. Она зажгла свечи, взяла на кончик ножа смолу и подпалила на только занявшейся огнем свече. Хижину тотчас наполнил аромат ладана.