Сын Кощея

 – Она с чего-то вдруг решила, что эта Жар-птица – ребёнок мой, которого я каким-то образом успел заиметь в этом мире за какие-то три месяца.

– А, понял! – заржал я. – Жар, огонь? Вот она на тебя и подумала, раз ты огнём плюёшься?

– Вот где логика, Федь? – снова вздохнул трёхглавый.

– Бабы… – сочувствующе похлопал его ладонью по шее Михалыч.

– Ну, вот так, – покачал стразу тремя головами Горыныч. – Теперь у вас жить буду. А она пусть как хочет…

– Располагайся на заднем дворе, – кивнул я. – А если дожди пойдут, навес построим.

Только это не последняя любовная драма у нас была. Тем же вечером к нам погостить прибыл французский посол и сразу же умотал на гулянки в деревню. А Маша даже виду не подала, что расстроена и тоже рванула к своим местным ухажёрам. Я только рукой махнул. Пусть развлекаются, как хотят. Чувства у них, любовь! Страдают они! Ха!

Думаете всё с гостями? Как бы не так!

Ну, не гость, скорее – официальный представитель Кощея-батюшки. Ага, Гюнтер. Своею собственной голубой персоной.

Коротко облизнувшись на Машиных ухажёров, он затребовал у меня приватной аудиенции, но к присоединившемуся ко мне Михалычу, претензий не предъявил и мы втроём поднялись на второй этаж в мою спальню.

– Хорошо тут у вас, тихо, – начал он вздохом свою речь. – А вот у нас… – он осторожно потрогал синяк под глазом.

– Кощеюшка? – понимающе кивнул дед.

Гюнтер не ответил, а только снова вздохнул.

– Ты к нам в отпуск или по делу? – поинтересовался я.

– По незавершённому делу, – он выудил из кармана сюртука лист бумаги. – Указ о вашем увольнении, Фёдор Васильевич. Извольте расписаться об ознакомлении.

– Не буду, – я даже руки за спину заложил. – Я уже несколько дней как безработный, а ты мне задним числом приказ подсовываешь.

– Ну и не надо, – легко согласился он, пряча бумагу, а потом помялся и спросил: – А возвращаться не надумали, Фёдор Васильевич? Всей вашей Канцелярией, разумеется.

– Нас же пинком из города вышибли, забыл? Со строгим наказом – и носа к вам не показывать.

– Ну, Фёдор Васильевич, – вздохнул он. – Ну, бывает, ну вы же в курсе. Погорячился Государь, так не в первый же раз?

– Увольняет – в первый! – отрезал я.

– Вы подумайте всё же, – попросил дворецкий.

– Это Кощеюшка тебе приказал нас обратно на службу позвать? – прищурился дед.

– Ну что вы, господин Михалыч, исключительно моя инициатива.

– Ну и закрыт вопрос тогда, – заявил я.