Новый год Кощея

– Да это я не на тебя ругаюсь, – отмахнулся я. – Это я в общем и целом… Ну, что у вас? А это кто?

Вслед за бесом в кабинет вошёл Ананий Тихонович, наш начальник городской полиции, крепкий такой, усатый мужик, а за ними влез… вполз? Просочился короче, куб зелёного цвета в метр высотой. Просто подрагивающий как желе монстрик с двумя большими ярко-синими глазами на передней стороне и противно шевелящимися небольшими щупальцами вместо ног.

– Тут это, – пояснил Аристофан, – Тихоныч с Макарычем реальную тему подняли, босс.

– Посольский приказ, – коротко пояснил начальник полиции. – Непорядок, Фёдор Васильевич, надо бы озаботиться.

– Ага, – согласился я, – ещё одной заботы до кучи, мне как раз и не хватало. Спасибо, Аристофан.

– Бутерброды, коньяк, самогон, – вошёл Гюнтер и стал перекладывать съестное с подноса на стол.

– Чай, – с сожалением произнёс я, отодвигая пузатую бутылку.

– Самогон оставь, братан, – попросил Аристофан уходящего дворецкого.

– Рассказывайте, – я вгрызся в ломоть ветчины на хлебе, прихлопнутый сыром.

– Да… блин, – задумался Аристофан, почёсывая между рожек. – Давай, лучше ты, Тихоныч.

– Земля наша, – шагнул к столу начальник полиции, – велика и обильна…

– Угу, – кивнул я, – а порядку в ней нет. А как же. Да вы присаживайтесь. – Я взглянул на монстрика и поправился: – Устраивайтесь поудобнее, то есть.

– Надо бы нам, Фёдор Васильевич, чужедальними землями озаботиться, – прогудел Ананий Тихонович. – Мир велик, а знаем мы о нём мало.

– Интересно, – протянул я. – Мы хоть толком и Сибирь ещё не окучили, но тут ты прав, Ананий Тихонович. С этими европейскими колонизаторами только и успевай место застолбить. Да и карты точные составить надо, а то карты, что Михалыч тогда урвал, уж очень неполные, вон, та же Америка сильно отличается от нашего мира, да и вообще…

– Вот и Макарыч так же говорит, – кивнул на зелёный куб начальник полиции.

– Макарыч? – посмотрел я на куб. – Тебя Макарычем зовут?

– Он не базарит, босс, – влез Аристофан. – Реально, блин нечем. Только зенками хлопает.

– Э-э-э…

– Макарыч через меня говорит, – пояснил Тихоныч. – В голове слова его появляются, а я уж и оглашаю их.