Планета Крампус. Роман

Она торопливо подошла к лейтенанту Одарееву и протянула листок ему.

– Вот, полюбуйтесь, – сказала она. – Убедитесь, что я не вру.

Лейтенант развернул листок. Окружающие из любопытства вытянули шеи, чтобы заглянуть в него. Лейтенант перевел пристальный взгляд с листка на находящегося перед ним Рябова. А затем обернулся к стоящим рядом бойцам – Шелепову, Карпухину и Бабаяну – и сказал спокойно:

– Арестовать.

Рябов не раздумывая, бросив под ноги винтовку, кинулся прочь в сторону леса. Но далеко убежать ему не удалось.

Наперерез, навстречу ему бросилось двое бойцов из группы, стоявшей вместе с Алексеем. Они, как и все прочие, хоть и издалека, но с интересом наблюдали за происходящим у вагона. Рябова остановили. Дергающегося, брыкающегося, матерно ругающегося, его, с заломленными назад руками вернули туда, откуда он бросился в побег.

– Связать и запереть в складской вагон, – распорядился Одареев.

– Да, судя по напечатанным здесь фотографиям, его фамилия Жаблин. Но и второе лицо мне знакомо.

Лейтенант показал листок стоящим поблизости людям.

– Здесь подписано, что это некий Гриднев, Николай Васильевич. У нас нет такого? – спросил окружающих лейтенант.

– Да это же Кусков. Кажется, Федя, – всмотревшись во вторую фотографию, воскликнул Шелепов. – Точно он. Да, да, это они вместе вчера балаганили в углу. И этот Жаблин, и Кусков, то есть, выходит, Гриднев, и еще один… Да вон они оба, красавцы, сидят и на нас глаза пялят, – указал он рукой в сторону небольшой группы бойцов, расположившихся в мелколесье.

– И этих двух арестовать, – снова скомандовал лейтенант Одареев, – до полного выяснения обстоятельств. Их всех туда – в складской. И охрану.

Эти команды он давал уже подошедшему к ним младшему сержанту Боровых.

– Вот, сержант, полюбуйся, какое пополнение мы везем на фронт, – лейтенант поднес к глазам Алексея листовку с портретами двух опасных преступников, которых разыскивает милиция.

Когда арестовывали Кускова, то есть Гриднева, и Шкабару, они оба возмущались и отнекивались от причастности к чему-либо преступному.

– Куда? За что? Я ни в чем… Вы не имеете права, – разорялся Кусков-Гриднев.

– Да я, честное слово… Я знать ничего не знаю… Ни сном, ни духом… Не виноват я ни в чем, ни в чем… Меня-то за что? – плакался и Шкабара, когда ему вязали руки.

Всех троих их разместили в складском вагоне, где хранилось оружие и обмундирование. Приставили охрану – рядового Карташова, вооруженного автоматом ППШ.