Норвежская сага. Гера

В хижине было темно и тепло, в очаге полыхал огонь. Рядом с очагом лежал большой камень с плоской вершиной, его можно было использовать как стол, но сейчас он предназначался для иной цели. На камне стояла горящая свеча, рядом с ней лежали охотничий нож и «Книга теней». Новая хозяйка этой книги пользовалась ей редко, но сегодня был тот случай, когда она была необходима.

Около камня, в круге пылающих свечей, с отрешённым видом стояла высокая и статная девушка, это была Гера. Она возмужала и стала настоящей красавицей.

Гера вытянула перёд собой руки, положила их на книгу и тихим, глухим и дрожащим голосом проговорила:

– Дух матери моей Венделы, я Гера, дочь твоя, призываю тебя! Приди и помоги мне, дай совет!..

Свеча на камне задрожала и едва не потухла. Одновременно с этим по стенам хижины побежали тени. Огонь в очаге заметался, словно его накрыл ветер, хотя стоящие на полу свечи продолжали спокойно гореть.

– Скажи мне, дух, готова ли я идти к людям! – Гера закрыла глаза и склонила голову.

Так она стояла несколько минут. Послышался вой, толи волки в лесу, толи это ветер завыл за дверью. Вой заполнил пространство и нарастал. Девушка открыла глаза, но видела ли она что-либо? Её безумный взгляд был устремлён в угол хижины, где на полке лежали вещи её матери: сумка для сбора трав, одежда, амулеты.

Впрямь ли это или только казалось, но в углу заколыхался прозрачный силуэт женщины.

– У каждого человека своя судьба и своё назначение! Ты готова принять то, что тебе укажут Боги!..

Гера смотрела на огонь. До её сознания дошли слова, которые она хотела слышать. Дух ли их говорил или они родились в её сознании?

Порыв ветра ударил в дверь, и она распахнулась. Гера обернулась. На пороге в проёме двери стола белая волчица, её огромные глаза смотрели на девушку.

Глухим голосом, Гера проговорила:

– Мама, это ты?..

Волчица не отреагировала, только подняла голову вверх, и её взгляд остановился на отверстии в потолке хижины, куда поднимался дым. Он скапливался у отверстия, образуя причудливые формы, а потом в каком-то затейливом танце устремлялся наружу. Гера тоже посмотрела вверх, и ей показалось, что в этих клубах дыма она увидела лицо матери.