Причалы любви. Книга вторая

Его окликнул профессор, и он поспешно направился к хозяину дома, на ходу пожимая руки налево и направо. Цивильный костюм, модная прическа – все это никак не гармонировало с окружающей обстановкой и невольно заинтриговало Лену.

– Кто это? – с любопытством спросила она Эльзу Карловну.

– Молодой, но чрезвычайно талантливый поэт. Вы еще услышите его стихи, и берегитесь: Сашенька Станцев любит красивых женщин, – Эльза Карловна впервые улыбнулась.

– Спасибо, что предупредили.

– Да, все хотела спросить вас… Можно?

– О чем? – удивилась Лена.

– Как вас приняли Сергеевы?

– Хорошо, – не очень уверенно ответила Лена.

– Вы что-то недоговариваете?

– Хорошо, – более решительно повторила Лена.

– Понимаю, – Эльза Карловна положила маленькую, сухую руку Лене на локоть. – У профессора Сергеева ужасный характер, вы не находите? Он тиран. Талантливый тиран. Все и вся должны вертеться вокруг него… Конечно, он выдающийся ученый, великолепный практик, его операции зачастую уникальны, но… Впрочем, довольно об этом… Так вот, все это прекрасно.

Лена устала, от свечей у нее разболелась голова, и Эльза Карловна вдруг стала уменьшаться в размерах, сжиматься так, что очень скоро превратилась в продолговатую, сморщенную грушу. Усилием воли сосредоточив внимание, она услышала:

– …всегда близкие. Согласны?

– Да, разумеется.

– А теперь извините меня. Надо подать фрукты.

– Боже, как я устала, – обессиленно пожаловалась в машине Лена, – кажется, я еще никогда так не уставала. Главное, все говорят, говорят, говорят… И рядом с ними чувствуешь себя распоследней дурой.

– Это пройдет, Лена. Ты привыкнешь… А в общем, тебе понравилось?

– Еще бы! – искренне воскликнула она. – Я в первый раз вижу таких людей. И как у них все красиво! Да, Боренька, – Лена повернулась к мужу, – а ты не слишком усердствуешь с дочкой профессора, а?

– Ну что ты, Лена! – Борис признательно приобнял ее, и она успокоено положила голову ему на плечо.

– Из чего они, твердые такие?

– Внутри пластмассовые трафареты.

– А-а…

Машина подвернула к дому, молоденький солдатик проворно выскочил и открыл дверцу со стороны Лены. Ее это смутило, и, ступив на землю, она глухо пробормотала:

– Спасибо.

Шел второй час ночи.