Отрешённые люди

Да и ружья у него опять же в наличии…

– Какие ружья? – переспросил Сухарев, внутренне холодея.

– Как какие? Обычные, из которых стреляют. Мы и пальнули пару раз…

– В моих солдат? – изумленно поднял белесые брови генерал Киндерман.

– Поверх голов, для острастки, – переминался с ноги на ногу подъесаул. – Но ежели они на приступ пойдут, ворота ломать начнут, то Прокопий, мужик твердый, он натурально по ним стрелять начнет.

– Коней!!! – взревел губернатор. – Всем со мной, господа офицеры.

– Слушаюсь, – коротко ответил Кураев и кинулся одеваться.

– Я попозже подъеду, – сухо проговорил Киндерман. – Мне еще по делу надо…

– Какие могут быть дела, когда там смертоубийство вот-вот случится?

– Буду позже, – упрямо повторил генерал.

– Тьфу на тебя, – отвернувшись, плюнул под ноги Сухарев и, застегиваясь на ходу, выскочил на улицу.

Возле дома оружейного мастера Мячикова было черно от солдатских голов, покрытых черными поярковыми шляпами, а сами они, в своих темно-зеленых мундирах, сбившись в толпу, похожие издали на волнующийся в непогоду лес, столпились перед закрытыми воротами большого, на десяток окон, дома.

В руках почти у всех были палки или доски, выломанные из соседнего забора. Над толпой висел общий крик: «Бей их!» Несколько человек ухватили найденное где-то бревно и дубасили им в ворота, дружно приговаривая на выдохе: «И-и-и-хь-хь!!!» Ворота трещали, но не поддавались. Вдруг из-за ограды грянул раскатисто выстрел, нападающие, бросив свое орудие, откатились назад.

– Пужают! – послышался успокаивающий крик, и ширванцы опять прихлынули к воротам.

– Поджечь их надо! – выкрикнул рослый солдат, стоящий в стороне от остальной толпы.

– Тащи огня! – тут же подхватили остальные.

– Сейчас мы их выкурим!

– Как лисицу из норы!

– Поджарим супостатов!

Послышались удары кресала о кремень, потянуло дымом, и губернатор Сухарев с ужасом представил, что может вскоре произойти. На его присутствие пока никто не обращал внимания, увлеченные дракой с полицмейстером.

– Уезжать надобно отсюдова да казаков поднимать. Вам, ваше высокопревосходительство, с ними одному не совладать, – подал голос губернаторский кучер Михаила, – сомнут… косточки поломают…

– А с нашими как быть? – ткнул его кулакам в бок подъесаул. – Тоже мне голова два уха. Выручать надо как-то их из беды.

– Чего дерешься? – обиженно взвизгнул кучер.

– А ну, помолчи, – отмахнулся Сухарев, – и без тебя голова кругом идет.