Агрессия

Наверное, потому, что всем стало наконец-то понятно, насколько глупо спорить с человеком, который умеет так быстро двигаться, мочит на раз грозных тварей и вооружен «калашом».

– Значит, так, товарищи и господа партизаны, – Андрей строго взглянул на притихших мужичков. – Если тварям нужна именно эта штука, а не вы, как пищевая масса, считайте, что проблема решена. Я уведу противника на другой край островка, а вы отчаливайте и газуйте в открытое море. Вопросы есть? Вопросов нет. Погнали!

– Ты… Старый, погоди… – растерянно пробормотал Комиссар.

– Долго объяснять. Считай, я тоже коммунист в душе. По вашим понятиям, человек человеку брат, правильно? Вот и валите, братишки. Я прикрою.

– Я с тобой! – Комиссар вдруг вытащил из-за пояса трофейный тесак, гордо выпрямился и окинул торжественным взглядом остальных. – Есть еще смелые?

– Мы беспартийные, – первый разведчик махнул рукой, и партизаны начали усаживаться в лодки.

Толку от Комиссара Андрей не предвидел. Он годился разве что в качестве ложной цели.

До брода Андрей не дошел. На полпути он обнаружил противника и притаился в зарослях. Авангард перебравшихся на третий остров тварей выглядел теперь более чем внушительно. Десятка два бойцов и офицер. Лунев определил это сразу. Командир чужаков был гораздо крупнее сородичей, облачен в более удобную броню (и не роговую, а металлическую), и вооружен красивым тесаком, который отличался от солдатских, как парадная сабля отличается от мясницкого ножа.

Весь этот авангард относительно медленно, даже по человеческим меркам, двигался точно по следам партизан. Более того, прямиком на застывшего в кустах Комиссара.

Лунев прицелился и выстрелил в офицера. Пули звякнули по броне, и ушли в заросли. Твари тут же ускорились и ринулись к Андрею.

Лунев сдал назад и помчался вдоль берега, стараясь увести тварей и от Комиссара, и от места старта лодок.

К сожалению, никто не отменял и никогда не отменит «фактор дурака». И этот фактор вечно будет срывать даже тщательно продуманные планы. Неизвестно, какая жидкость ударила в голову рулевым партизанских лодок, но оба почему-то решили провести суденышки именно вдоль левого берега. Хотя они могли спокойно уйти прямиком на фарватер и уже там маневрировать.