Агрессия

 – Вот вы-то его точно продадите каким-нибудь барыгам! А я в Академию наук его сдам!

– Слышь, ты, академик, – второй разведчик перехватил поудобнее ружье. – Ты кому тут баки заливаешь? Сдаст он его, халтурист нашелся!

– Альтруист, – невольно поправил Андрей. – Что это за вещица?

– Ценная, сказано же! И этот соловей наверняка заранее нашел покупателей. Чего бы он сейчас ни насвистывал. То-то, думаю, он так в зону рвется. Тему придумал – про партизанское движение, Комиссаром отряда заставил его называть.

– Да, на святой теме спекулировать нехорошо, – Андрей покосился на Комиссара.

– Я не спекулирую! Я, между прочим, в компартии состою! Имею право! А пакаль… случайно нашел. И показывать никому не стал, потому что вы все волки мелкобуржуазные! Только бы чего урвать, нажиться на чем угодно! Продадите пакаль, а его изучать надо. В Академии наук!

– Снова завел свою шарманку, – поморщился первый разведчик.

– Дай, я ему все-таки… – второй опять поднял ружье.

– Постойте, – вмешался один из троицы молчавших до сих пор партизан. – Если твари из-за пакаля нас преследуют, пусть Комиссар его выкинет и все дела.

– Стоп! Тайм-аут! – потребовал Андрей. – Или вы объясните, что такое этот пакаль, или я сваливаю, и дальше разбирайтесь с тварями сами. Они, кстати, уже мастерят второй мост. Слышите?

– У нас лодки, вообще-то, – первый разведчик смерил Андрея недовольным взглядом.

– А у них иглометы. Слушаю. Коротко и внятно.

– Я и говорю, – сдался первый разведчик. – В каждой зоне есть разлом, из которого кроме всяких непонятных напастей и диковинных зверей появляются эти вот пакали. В зависимости от цвета и рисунка, они могут управлять зоной. Одни слабее, другие сильнее.

– И, возможно, есть такие, которые могут ее вообще закрыть, как было с Зоной номер пять под Новосибирском, – вмешался Комиссар. – Поэтому пакаль выкидывать нельзя! Надо его изучить! Или просто дойти до разлома и попытать счастья.

– Покажи еще раз, – обернулся Андрей к Комиссару. – Что это за рисунок?

– Вроде тигра, – Комиссар повертел пакаль и вдруг вздрогнул.

Вещица исчезла. Не выпала из рук, не выскользнула из пальцев и не улетела, на манер вишневой косточки. Просто исчезла.

Правда, тотчас возникла уже в руке у Андрея. Лунев изучил рисунок, пожал плечами и сунул пакаль в карман. И никто не возразил, даже Комиссар.