Алина

Когда ритуал был совершён, чёрная курица пролила кровь, а духи отправились в вазы, Влад распылил в воздухе особую пыльцу. Она давала забвение. Утром все эти люди окажутся у себя дома и не будут помнить абсолютно ничего, что было ночью.

Кроме девушки по имени Анжелика, ей было уготовано особое предложение. Ей всё рассказали и даже немного показали, в доме были установлены камеры видеонаблюдения в некоторых помещениях. Дело в том, что Вероника выбрала её не зря. Они изучили её жизнь, повадки и пристрастия.

Девушка долго не могла прийти в себя, ей не верилось, ей казалось, что это дурной сон. Потом она вспомнила, как была под впечатлением от сцены шабаша из «Мастер и Маргарита». Как она мечтала оказаться голой, где нибудь в лесу, а рядом много голых ведьм, мужчин и все они любят друг друга и заговорила:

– Вы знаете, я всегда любила секс во всех его проявлениях, но боялась это кому-то сказать. Я боялась, что меня не поймут, будут обзывать, будут пользоваться мной, а потом исчезать.

– Грёзы – это грех, – сказал Влад и протянул ей снимок. – Вот, обратите внимание на этого вашего любовника.

– Вы что, следили за мной? – закрыла глаза рукой Анжелика. На снимке была запечатлена пикантная сцена. Тот парень делал ей куннилингус сзади, буквально погружая в неё лицо.

– Мы обязаны тщательно выбирать сосуды, – ответил он.

– Знаешь милая, это даже возбуждает, – улыбнулась Вероника.

– Ну, ему нравится это, очень, – сказала Анжелика шёпотом. – Мне иногда кажется, что он помешан на сексе и всяких извращениях.

– Ну вот видишь дорогая, – сказал Влад и встал со стула. – Не всегда выражение Оскара Уайльда верно.

– Какое? – спросила Анжелика.

– Что маска, которую люди носят в обществе, всегда интереснее, чем лицо скрывающееся за ней, – ответил он и подошёл ближе с доброй улыбкой.

– Ну да, мы ведь об этом не думаем.

– Я советую, да, я уверен, он то, что тебе нужно для пары. Хранителей должна быть пара. Видишь этот гобелен, вон те, на дереве – это мы.

– Я согласна…

ЭПИЛОГ

В окно комнаты, в квартире на десятом этаже, сквозь не задернутые шторы струился свет. На часах было ровно двенадцать часов субботнего дня.