Ловец удовольствий и мастер оплошностей

Никаких заграждений в бинокль я не видел. Но возможно, их не было вообще.

Я поделился новостью с Элен. Она взглянула на меня вопрошающе.

– Я не предлагаю вам бинокль.

– Почему, наоборот, – с решимостью заявила она.

Я протянул ей бинокль. На протяжении нескольких секунд она смотрела через окуляры туда же, на скопление тел вдали, все в чем мать родила.

– Ну и ну.

– Никогда еще не видели?

– Не-а.

– Дальше не пойдем. И в общем-то, погода тоже не очень. Нас может подмочить… – Я показал на груду низких сизоватых туч над морем, своей формой напоминавших огромную пасущуюся корову, которая медленно продвигалась в нашу сторону.

Намеченный план прогулки с самого начала не хотел воплощаться в жизнь. Мы отправились в обратную сторону, но шли уже по вскипавшей от прибоя воде. Дно здесь не было гладким, песчаным. Но оказалось усыпано какими-то ракушками. Сняв черные очки, Элен принялась собирать их сначала в карман куртки, а затем в целлофановый мешочек.

Берег здесь действительно был дикий по сравнению с ниццкими пляжами, на которых, чтобы увидеть на дне какую-нибудь живность, приходилось как следует отдаляться от купающихся с маской. Вокруг нас целыми стаями кружили какие-то рыбешки. И не совсем мелкие. Причем то и дело возвращались, словно охотились за нашими отражениями в воде.

Песок закончился. Теперь мы вышагивали по гальке. Ходить по такому дну проще было бы, конечно, не босяком, а в резиновых тапочках, которые я как раз и хотел вчера купить в супермаркете, но пришлось бы долго возиться, выбирая нужный размер из целой кучи, сваленной для распродажи в огромную корзину.

– Вы видели?! – вдруг вскрикнула она. – Что это за рыба? Огромная, серая… Вот такого размера, – продемонстрировала она руками что-то размером с мяч.

– Может, камбала. Или маленький скат. Здесь чего только нет. Если бы вы нырнули с маской, вы бы там сутки провели безвылазно.

Лицо ее выражало восторг. Она даже не замечала, что у нее давно намокли закатанные джинсы. Я тоже уже успел вымокнуть по самую грудь, ведь наклоняться приходилось прямо над водой, а волна, гонимая ветром, на мелководье только еще больше пенилась.

Разгоняя ногами шипучую пену, я выбрался на песок и сел, чтобы передохнуть.