Задачи не из лёгких

– Вы вкололи ей седативное?

– Пришлось. Иначе бы она натворила дел.

– Ту же самую дозу, что и до этого остальным пациентам?

– Совершенно ту же.

– Так у неё же пульс ни на йоту не понизился. Он ровный.

– К чему вы клоните?

– Или у неё крайне специфический обмен веществ, или она не человек. Пульс должен едва прощупываться. Сдаётся мне, надо ей ещё вколоть, иначе она очнётся.

Главврач учащённо задышал.

– Немедленно займитесь ей! – с жаром прохрипел он.

Главврач удалился.

Хирург подошёл к синему голо-граммофону, проецируемому планшетом, и дал оперному певцу нарушить тишину. Отсек наполнила волнующая мелодия арфы, плавно перетёкшая в торжественное пение итальянца, будоража слух, проникая в само сознание.

Он поплевал на руки, нацепив на них резиновые перчатки. Окинул взглядом нагую девушку без изъяна и, чуть зависнув, с горечью произнёс:

– Да, жаль…

Кое-как опомнившись, поближе положил электронную пилу.

Хирург зашёл к изголовью металлического стола с бритвой в одной руке и намыленной кисточкой в другой. Стоило ему только коснуться её волос, как завывшая сирена заставила его подскочить на месте. На потолке засуетились лампочки, окрашивая комнату то в синий, то в красный цвет.

– Что же стряслось?.. – пробормотал хирург, сощурив глаз.

Он чертыхнулся, бросил инструменты и выскочил из операционной в поисках ответа.

***

А произошло нечто ужасно-прекрасное.

У себя на посту охранник совершил подвиг – дрожащими руками поставил кружку с кофе на стол и ни капельки не пролил. Сам того не понимая, он от счастья запрыгал на месте, поджимая ноги, как ребёнок. А затем, опомнившись, оглянулся, нет ли кого рядом. С отчаянием похлопал себя по лоснящемуся лицу, пытаясь прогнать муть в голове. Стало настолько хуже, что звёздочки поплыли перед глазами.

Над столом голографические мониторы проецировали красные 3d модели отсеков, палат и пациентов. Медленно сев за стол, опасаясь сделать неловкое движение как при обезвреживании бомбы, и не дай Бог чихнуть, он боялся кружки также, как вулкана. Но она ему необходима, и сегодня без неё он никто.