На чужой войне

К горлу подкатил ком, все тело напряглось, но каким-то чудом Джерри удержался от рвоты, но вот крики, доносившиеся словно издалека, говорили о том, что не у всех все прошло благополучно. Интенсивность импульсов достигла пика и начала слабеть.

– Снять шлемы! – последовал приказ унтер-офицера спустя минуту после того, как приборы перестали работать и курсанты пришли в себя.

Джерри поспешно снял эту штуку со своей головы и еще мутным взглядом успел заметить, как через боковой выход уносили одного из новобранцев, а в воздухе усилился резкий запах рвоты.

Каждое отделение потеряло по человеку. Впрочем, остальные взводы понесли потери от трех до пяти человек. В итоге от роты в сто двадцать бойцов осталось сто восемь человек. В целом батальон недосчитался почти роты – столько выбыло к концу проверки.

Всех, кто не выдержал испытание, перевели на другую базу. Джерри слышал от сержантов это зловещее словосочетание – «расходный материал».

– Пора подобные тесты проводить на кораблях наряду с психо-умственными, – зло сплевывая, делился своим мнением сержант Силис со своим приятелем, командовавшим первым взводом роты.

– Там для этого места нет. Приходится все делать на базе.

Измученным пробежкой, а еще больше программатором, курсантам позволили отдохнуть десять минут, после чего повели в новое помещение для теоретического обучения. Каждой роте выделили отдельную аудиторию, где в дальнейшем проходило прослушивание всех теоретических курсов.

10

По одному из курсов теоретическое обучение проводил щуплый лейтенант из горсу.

В соответствии со своим небольшим званием он носил короткие волосы, уложенные в простую прическу. По знаку лейтенанта на помост вышли три солдата в полевом обмундировании.

– Это стандартное облачение линейного пехотинца, – начал лейтенант. – Сверхпрочная ткань бронекостюма «арахноформ»… Да-да, – закивал лейтенант, увидев на лицах новобранцев удивление. – Ткань сделана из паутины огромных пауков. Паутину обрабатывают специальным образом, чтобы она не прилипала и не боялась огня, сохраняя свою уникальную прочность.

Арахноткань способна выдерживать осколочные попадания вплоть до ручных гранат, разорвавшихся на удалении до трех метров, а также крупнокалиберные пули на излете, легкие пистолетные пули, выпущенные с тридцати метров и дальше. Без синяков, конечно, не обойдетесь, возможны даже переломы, но это ничто по сравнению с настоящим ранением, не так ли? – улыбнулся лейтенант.