Маскарад

В следующее мгновение посреди закованной в лед реки раздались еще более дикие крики, но уже полные боли и первые гоблины стали падать замертво под ноги друзей, мешая своим сородичам подобраться к мясу, заставляя их спотыкаться и пропускать все новые разящие удары.

В центре круга остались лишь гном и Безухий.

Рудал повесив свою секиру себе за спину подхватил копье и с невероятной скоростью, никак не вязавшейся с неповоротливой, бочковатой внешностью гнома, стал им орудовать нанося колющие удары в то и дело появляющиеся просветы между капитанами не давая гоблинам протиснуться даже в самую мелкую брешь в кольце.

Безухий воевал своим луком опустошая колчан со стрелами, стреляя в волнующееся море вислоухих. Понятно что в промахнуться по такой толпе было просто невозможно и больше четверти сотни гоблинов в течении пары минут что он стрелял рухнули на лед. Но даже такие потери не ослабили натиска на отряд и это дало о себе знать.

Отбросив свой лук, место оглушенного Хребта занял Безухий расстрелявшего последние стрелы, подхватив его порядком измочаленный щит. Гном снова отступил в центр и взял новое копье, потому как прежнее выдернуть из тел пронзенных врагов не удалось, оно просто обломалось.

Количество трупов под ногами отряда множилось, но это не останавливало гоблинов, они со все той же голодной яростью обрушивались на людей, своего сородича гоблина-альбиноса и гнома.

Очухавшийся Хребет еще не мог сражаться в полноценной рукопашной, так что помогал Рудалу и орудовал копьем, протыкая гоблинов только не снизу, а поверх плечей своих товарищей, осаживая особенно рьяных и опасных.

Щит Мартина, впрочем, как и остальных его друзей, превратился в какой-то огрызок и едва-едва выполнявший свои защитные функции, так что не было ничего удивительного в том, что с каждой минутой он пропускал все больше вражеских ударов. Но к счастью до сих пор они носили лишь скользящий характер. Броня держала удары топориков гоблинов, несмотря на это легкие и средней тяжести раны получили все кроме гнома.