Берсерк

«Что лучше, – отстраненно подумал Миха, – повеситься или же спрыгнуть с пятидесятого этажа? Или же броситься под колеса грузовика? Нет, водитель может попасться с очень хорошей реакцией и успеет затормозить…»

Он уже начал всерьез выбирать один из двух вариантов. Прозябать серой мышкой не хотелось. Жил он с родителями, но на их чувства сейчас решительно плевал. Недавно, совершенно случайно, он узнал, что родился после десятой беременности, и в этом видел причину своих бед, поскольку прошлые беременности были прерваны сознательно, а ведь он был только вторым, и последним, ребенком.

Он полагал, что в ослабленном организме матери мог зародиться только больной уродец, и, собственно, себя им и считал. «Что они не предохранялись-то?» – в который раз подумал Кемпл.

С тяжелыми мыслями он продолжал движение по темной улице Красноперского к дому двенадцать, куда не рискнул заехать таксист. Когда Миха уже думал, что на этот раз ему повезло, послышались крики десятка довольных развлечением бандитов – и одной жертвы.

– Ну же, детка, спой нам! – хохоча, кричал Кудряшка, абсолютно лысый здоровяк двухметрового роста, перебрасывая сумочку другому бандиту через голову жертвы. – Споешь, и мы отдадим тебе твою сумочку, нам чужого не надо! Правда ведь?!

Члены банды с готовностью подтвердили слова вожака, весело махая руками и перекидывая сумку из рук в руки.

– Отдайте! Ну отдайте же! – кричала ничего не понимающая жертва.

– Мы же не просим тебя станцевать стриптиз, а ведь могли бы… – уже жестче сказал Сью.

Миха не знал ее, но был уверен, что где-то уже видел. И действительно вспомнил, что встречал пару раз в этом переулке. В спину кто-то сильно ткнул, и Миха непроизвольно ойкнул от неожиданности. Обернувшись, узнал еще одного члена банды, с ярким ирокезом на голове.

– Давай двигай, – нейтрально сказал тот. И уже громче добавил своим друзьям: – Смотрите, кто здесь! Наш Донор пожаловал, дать нам взаймы немного деньжат!

– И вправду Донор…

В «Доноре», под смех шайки, Кемпл сразу же опознал себя.

Мысли о суициде куда-то сразу исчезли, из недр сознания стала подниматься первобытная злоба. Ведь его унизили при женщине, пусть та сама была не в лучшем положении. Почему-то он почувствовал, что она такая же, как он, своего рода родственная душа. Такая же переделка, как и он сам.

– Ирокез, ты вовремя, – махнул рукой Кудряшка. – Только вот теперь не знаю, как нам быть.