Берсерк

– Эй, парень, ты где?!

Неприятный голос старшего менеджера, вынувшего бусинку беспроводного наушника из уха за крошечную антенну, вырвал Миху из царства грез.

– Тебе здесь платят не за то, чтобы ты слушал музыку и тупо пялился в экран, или я что-то путаю?

– Нет, сэр, вы абсолютно правы…

– Или ты уже все сделал?! – продолжал кричать менеджер, не слушая оправданий Кемпла. – Мне так не кажется! До конца рабочего дня еще полтора часа, так что, будь так добр, принимайся за работу! А пока на тебя налагается штраф…

И Миха понуро уставился в экран, выключив плейер, поскольку слух у менеджера, в отличие от Михина, был прямо-таки собачьим, а шутки с менеджером – плохи.

3

Полтора часа тянулись как резиновые, но хорошо, что хоть звон в ушах практически прошел, а оставшийся гул держался на терпимом уровне. Миха Кемпл просматривал очередное сообщение, на сегодня уже последнее: «Предлагаем вам широкий выбор двигателей самых последних разработок, новейшие системы…»

Кемпл не стал читать сообщение до конца.

Компания не работала с двигателями, а потому он просто отправил сообщение в утиль. Прозвучал гонг, возвестивший окончание трудового дня, и все стали собираться, выключая компьютеры. Собрался и Миха Кемпл.

– Прости, что не предупредил, – извинился его сосед. – Я сам не заметил, как он подошел.

– Это уже неважно, – отмахнулся Миха, ни на грош не поверив своему доброжелателю. Тот банально отомстил ему за отказ дать взаймы двадцать реалов, и Кемпл это понимал.

На улице лицо обдул ночной ветерок, несущий легкий болотный запах, который, впрочем, молодой человек не замечал, поскольку не знал другого запаха. Поздним же возвращением Кемпл был обязан работе во вторую смену. На такси Миха добрался до окраины города, где фонари стояли не в пример реже, чем в центре. Городские власти объясняли это свойством света привлекать комаров, но на деле попросту не интересовались городскими окраинами.

Кепмл старался как можно быстрее добраться до своего дома.

Ночами здесь орудовала банда Кудряшки Сью, промышлявшая мелким разбоем. Миха частенько попадался им и по первости терял значительные деньги. Совсем без денег тоже попадаться не рекомендовалось: могли серьезно избить – и потому у него всегда в кармане имелось десять реалов как некая плата за проход и возможность отделаться только легкими, хоть и болезненными тычками.

Шаг время от времени замедлялся, откуда-то появились мысли о самоубийстве.