Сумасбродства

Оркестр заиграл очередную мелодию, и вдруг к нашему столу подходит мужчина и просит разрешения пригласить на танец Иру. Я отрицательно мотаю головой. Он отходит. Через несколько танцев подходит снова и, не спрашивая меня, приглашает Иру. И надо же! Ира встает и идет с ним танцевать. Мое понимание правил хорошего тона было попрано как пришельцем, так и Ирой. Согласие Иры я воспринял как оскорбление моих чувств к ней. Ира вернулась, села и рассказала, что он из Болгарии, в командировке. Через некоторое время официант приносит и ставит на наш стол букет цветов.

Нетрудно было догадаться и Ире, и маме, и мне – от кого они. Я возразил, и просил официанта не ставить их, но мама с Ирой защебетали:

––Славочка, путь стоят, что туту плохого.

Цветы остались и благоухали, а я дрожал от возмущения, что обе женщины приняли это подношение из чужих незнакомых рук человека встречного – поперечного. Причем, ни на секунду, не подумав о моем восприятии и отношении к этому. Простительно маме, пожилой женщине – могла и не сориентироваться в ситуации, но Ира! Приняла только как признание своего очарования, потеряв голову.

Ей бы знать анекдот как за ужином в ресторане девушку грузина приглашает на танец некий «Ванек»:

––Позволь пригласить твою девушку, – обращается к грузину. Тот отвечает:

––Нэт! Кто ее кушает тот ее и танцует.

А я ушедшую Иру не хотел «кушать» глазами. Для меня вечер был испорчен, дальше оставаться было невозможно, и с согласия гостей я рассчитался. Встаем, собираясь уходить, Ира тянет руку к цветам с намерением забрать их с собой.

Я угрюмо взглянул на нее и сердито выдохнул

––Нет, нельзя. –И тут моя мамуля подлила масла в огонь.

––Славочка, ну что в этом плохого, ведь их подарили, возьмем.

––Нет, – сказал я маме, – обнял обоих за талии и почти поволок к выходу. Цветы остались на столе. Я был удовлетворен, но было как-то неприятно, понимая, что даритель видел мою борьбу с неразумными женщиной и девушкой. Нельзя же из чужих рук, женщины, при мне, живом-то!

––Быть может цепь событий уже случившихся, и все сумасбродства зачтутся благими деяниями, и выведут меня, грешного, на путь добродетели.

Да и были ли сумасбродства только моими? Нет. Прелестный слабый пол был в этом тоже силен.

После многих лет, прошедших с того новогоднего вечера, Слава с товарищем зашли в бар – через дом от бывшего кафе «Лира». Слава заказывал и удивлялся любезности невысокого роста плотной светловолосой буфетчицы.