Москвич в Южном городе

Теодор Рузвельтович

У меня сосед, автослесарь, Теодор Рузвельтович, огромный двухметровый мужик.

И вот сижу я вчера на крыльце, курю «Галуас», читаю Лосева «От Гомера до Прокла», погода в южном городе плюс пятнадцать градусов, кот Бася лежит за калиткой, никого не трогает, лижет себе хвост, кот Помпей сидит на подоконнике и жмурится на солнце.

И вот, значит, сижу я, курю, читаю, и тут выходит на крыльцо Теодор Рузвельтович и спокойным таким тихим голосом, поглядывая на Басю и Помпея, говорит:

– Вы, Вячеслав Анатольевич, хоть и хороший человек, но ваши коты справляют малую и большую нужду на моем огороде.

Я окинул взором пустой огород Теодора Рузвельтовича. Это было просто полотно вспаханной земли. Нет, летом там растут помидоры, дыни, виноград, кабачки, но в декабре кошки никак не могли помешать Теодору Рузвельтовичу, тем более, я всегда считал, что естественные удобрения очень полезны растениям.

– Уважаемый Теодор Рузвельтович, – ответил я, – во-первых, это коты не мои, а общие, а во-вторых, при чем здесь я?

– Ну это вы же их подкармливаете.

Теодор Рузвельтович насупился и с высоты двухметрового роста недобро посмотрел на меня.

– А как прикажете им жить, – воскликнул я, – они хотят есть!

Коты Помпей и Бася подняли головы и кивнули мне.

– Не могли бы вы кормить их возле помойки, а не у крыльца, их выделения дурно влияют на мое обширное семейство, – и ушел в дом, громыхнув входной дверью.

Я захлопнул Лосева, посмотрел на котов Помпея и Басю и загрустил.

Пошел спать. Буду думать. Может, в дом их взять.

Надежда и зима

Соседка Надежда постоянно метет двор. Я часто вижу, как она машет метлой, собирает опавшие листья, курит на лавочке. Зачем-то стал жаловаться ей на газовый котел, что барахлит, то есть тепло, то нет, и вода горячая пропадает.

– Вот, – говорю, – мороз ударит, и я замерзну и умру.

– Какой мороз? – спросила Надежда.

– Сильный, – говорю, – зима скоро.

– Это и есть зима, – печально ответила соседка Надежда.

Я осмотрел двор. Половина деревьев стояла зеленая, часть без листьев, часть желтая. Термометр утром показывал +7°, а днем +18°.

– Это и есть зима? – переспросил я.

– Да, в Южном Городе – это зима.

Надежда потеплее запахнула пуховик, дул несильный, но прохладный ветерок, Надежда зябла.

– А снег? – спросил я.