Эра беззакония

Холодный ветер в нее не задувает, а солнышко греет, во всяком случае, в это время дня и в это время года.

Вениамин соорудил шашлычок. Украсил стол блюдом с зеленью и помидорами, с ловкостью официанта разлил по бокалам вино. Калмычков оценил и вино, и выставленный попозже коньячок, которым не злоупотребили, а только придали обеду законченность, с плавным переходом к кофе.

Культурную программу вел генерал. Разговор перетекал с политики на анекдоты, потом на женщин, не заходя, впрочем, дальше шуток про легендарные стринги секретарши «самого».

А потом, под коньяк, обозначились схожие взгляды на тонкости розыска, на политику МВД, которая, оказалось, одинаково их не устраивает.

Искусством анекдота генерал владел мастерски. Калмычков смеялся как ребенок.

Через полчаса задушевной беседы исчезли пожилой генерал и «салага» подполковник. Простые, без задней мысли, мужики. Кушают, пьют и смеются. Калмычков упустил момент, когда размягченный баней и гастрономическими утехами разум перестал играть роль тренированного цепного пса, стерегущего мысли хозяина от чужих проникновений.

Попили кофе, и только тут он заметил, как ловко генерал усыпил все его уровни защиты. Генерал спросил: «А не выкурить ли нам по сигарке?». И Веня тут же притащил коробку «Коибы».

«Все знает! – восхитился Калмычков. – Как кошка с мышонком играет. Ай да умница! Ай да генерал! Просчитал меня по полной программе. И главное, похоже, впереди».

– Не удивляйся, Николай… Можно я на «ты» перейду? В два десятка лет – разница.

Спасибо. Ты кури, кури. Я тоже побалуюсь, – генерал раскурил сигару, но было ясно, что делает это больше за компанию. – Конечно, знаю, какие ты любишь. Уж извини. Прежде, чем в гости звать, надо к человеку приглядеться.

– Давно приглядываетесь? – спросил Калмычков.

– Я – второй час. А Макарыч еще в прошлом году тебя рекомендовал, – ответил генерал.

– И Перельман приглядывается? – Калмычков попытался разозлиться, но после приятного застолья не смог.

– Перельман – тема отдельная.

О нем позже. Сейчас, все внимание к тебе.

– Почему? – спросил Калмычков.

– Впечатление производишь хорошее. Макарыч не ошибся. – Генерал говорил спокойно, нейтрализуя калмычковские попытки «обострить». – Теперь и я убедился. Считаю, что в обойму тебя брать – решение правильное.

– А меня спросили, хочу ли я в вашу обойму? – ершился Калмычков.

– Тебя еще рано спрашивать. Ты понятия не имеешь, куда зовут, – сказал генерал.