Кондотьер Богданов

– Полагаешь, Богдан не колдун? – спросил Казимир.

– Может, и не Богдан вовсе, – сказал капитан.

– Почему?

– По предсказанию, от которого потеряли разум все в округе, в том числе и князья, – Конрад сделал ударение на последнем слове, но Казимир будто не заметил, – Богдан – чародей. Летает в небе и поражает врагов громом. Почему он не испепелил сотника и кметов? Почему убегал от них? Почему упал перед засадой? Не потому ли, что боялся угодить под свои стрелы? Ответ прост: тот, кто назвался Богданом, не чародей.

– Богдан он или нет, – сказал Казимир, – но княжна приведет его с толпами смердов. Прежде они дрожали, теперь осмелеют. Сборск обложат – мышь не проскочит! Я пошлю за подмогой в Венден.

– Почему не в Плесков? – удивился капитан. – Он рядом!

– Довмонт только посмеется. Он посадил меня в Сборске, чтоб я защищал Плесков, а не он меня – от княжон.

«Тем более, раз с нею не справился!» – усмехнулся про себя Конрад.

– До Вендена скакать пять дней, – продолжил Казимир. – Войско братьев к рейзу не готово – собирают к Рождеству Богородицы. Пошлют гонцов по крепостям… Ранее, чем через месяц, не жди. Мы выстоим месяц, Конрад?

– Ни одна осада не длится месяц, – сказал капитан. – В Венден можно не посылать. Если город не захватили через неделю, осаду снимают. Тысячи ртов трудно кормить. Вокруг Сборска еды мало – прошлогодний хлеб кончился, новый еще не поспел. Подвоза нет, денег у княжны нет, веси запустели… Смерды – не воины, ждать не умеют.

– Они могут взять город приступом!

– Это как? – усмехнулся Конрад.

– Взобраться на стены или выбить ворота!

– Сборск стоит на горе, три стены его высокие и отвесные, – сказал капитан. – Лестницы здесь не поставишь. С четвертой стороны мешают ров и вал. Прорваться внутрь можно через ворота – больше никак. Подход к ним защищают две стены вдоль дороги. Арбалетчики сверху застрелят всех, кто приблизится. Смерды могут стоять в отдалении, вопить, потрясать оружием и посылать нам проклятья, но ворота этим не откроешь.

– Смердов будет тысяча!

Конрад хмыкнул.

– У княжны Евпраксии, насколько знаю, сотня обученных кметов, остальные – сброд. Мои парни отдубасят их даже в поле. Они это могут! Я не знаю, почему рыцарей-монахов считают лучшими воинами.