Многоножка

«Дети капитана Гранта»… В детстве зачитывался, – говорил он ей негромко и с тихой злостью. – Папина жена прознала откуда-то… Подарила с иллюстрациями. С дорогой обложкой. С обложкой! Я её сжёг к чертям. Потом понял, что так… – он выдохнул, – …так даже лучше.

«Папина жена…» – подумала Тамара. Парень замолчал, поэтому она спросила:

– Тебе не жалко её было? Книжка же…

– Конечно жалко, ты о чём! Просто до жопы. Хорошая же книжка. Кто ж эту дрянь просил… – незнакомец запнулся на полуслове, кажется, сообразив, что ляпнул лишнего.

Поняла это и Тамара, но она была не против. У неё и в мыслях не было смеяться над человеком, который по случайности ей доверился.

– В общем… Тебе-то что? Ну сломал и сломал клавиатуру. Чего ты меня остановила-то?

Тамара секунду-другую размышляла и решила ответить честностью на честность. Если этот незнакомец случайно рассказал ей такую сокровенную вещь – ему стоило ответить тем же.

– Мне стало её жаль, – и она посмотрела незнакомцу прямо в глаза, мол – «смейся, если хочешь».

Но он не засмеялся, а спросил с подозрением:

– Ты ж сказала, что тебе не нужна. Соврала?

– Мне было жаль её не как клавиатуру. А как что-то, чему больно. Ей… наверняка и было больно.

Они снова встретились глазами – и в этот момент пошёл едва заметный тихий снег.

Он был неожиданный, неслышный, как мираж. Вошёл в город словно на цыпочках, стараясь не разбудить тех, кто раньше всех ложился спать. Как и любой другой первый снег, он был не покровом, заметающим землю, а одним лишь предупреждением о том, что грядёт зима.

С тёмного неба плыли вниз по воздуху снежинки – одна за другой. И, глядя на них, Тамара вдруг чётко осознала: теперь, когда первый зимний снег застал их с незнакомцем вместе за обменом неловкими вещами – им двоим друг от друга просто так не отделаться.

– Меня Тамара зовут, – сказала она, – а тебя?

– А? А… – рассеянно отозвался парень. – Ромкой. Ещё иногда по фамилии «Тварью» кличут.

– Почему?

– Фамилия такая.

Тварин.

– Аааа, вот как… Ну тогда, будем знакомы? – Тамара протянула левую руку. – И прости за тот раз… с полицейскими.

Ромка смотрел хмуро то на неё, то на её ладонь. На рукопожатие отвечать не стал – слегка хлопнул её по плечу, обошёл и двинулся куда-то прочь.

– Бывай, чокнутая.

И только когда он ушёл, Тамаре подумалось: раз ему подарили клавиатуру – значит ли это, что сегодня у него был день рождения?

Действие 7.