Многоножка

Зачем было так избивать?

– Избивать? Клавиатуру? – переспросил парень и рассмеялся. – Да ты в своём уме, хромая? Я же просто её расхерачил, чтобы…

– Ты не просто, – сказала ему Тамара. – Ты специально.

Парень почему-то замолчал, странно глядя на неё. Тамара, сжав пальцы на рукояти Стикера, смотрела прямо ему в глаза, будто бы стараясь отыскать в них причину того, чем он только что занимался.

Отведя глаза, незнакомец повернулся, подошёл к клавиатуре, нагнулся, подобрал её с земли. Вернулся и протянул Тамаре.

– Она мне не нужна, – сказала та. Несмотря на свои слова, протянула руку, взяла искалеченный чёрный корпус и погладила по нему большим пальцем.

«Бедолага».

Огляделась в поисках урны, нашла ближайший бачок и, подойдя к нему, аккуратно уместила внутри остатки клавиатуры.

Парень всё это время смотрел на неё.

– Ты… чокнутая какая-то, да? – спросил он наконец.

Тамара посмотрела на него. Подошла ближе. Она больше не боялась: если бы он мог, то уже давно сделал бы ей что-нибудь плохое.

– Кто из нас двоих ещё чокнутый? Ты избивал её, а я… положила в урну.

Парень нахмурился, сунув руки в карманы куртки (из-за этого он стал похож на съёжившуюся от холода треуголистую букву «Ф»).

– Избивал, тоже мне… – хмыкнул он невесело. – Избивают людей. Или животных там. А я её просто ломал.

– Зачем?

– Я хотел разломать её. Расхерачить. В хлам.

– Это я уже поняла. Зачем? Почему бы просто было не выкинуть?

– А может, мне нравится ломать! – бросил парень с вызовом, задрав подбородок и слегка – нос вверх.

Тамара внимательно рассмотрела этот небольшой жест. «Так вот, как это со стороны выглядит…».

– Что в этом может быть хорошего? – спросила она. Сама не до конца понимала, почему просто не развернётся и не уйдёт, оставив незнакомца со своими мыслями. Но чувствовала, что человек перед ней – не глупый, и не из тех, кого называют «гопником» или «быдлом».

Парень подступил к ней, и Тамарина боязнь подступила вместе с ним.

– Мне её подарили, – сказал он медленно и серьёзно, – нахваливали. Говорили – классная. Дорогая. Модная, – он сжал кулаки, – так нахваливали, что тошно стало… Пусть подавятся! В мусорке теперь эта сраная… – он не договорил.

Тамара смотрела на него слегка снизу вверх – потому что он был чуть выше.

– А недавно мне книгу подарили.