Многоножка

Тамара с опаской посмотрела на него: как же она научится, если пока что учить нас вообще некому?!

Встретившись с ней глазами, Костя для чего-то ей подмигнул.

Будни Тамары полетели кувырком, но та была и не против, – потому что возражать ей было попросту некогда.

С утра подняться, протереть глаза, выпросить у родителей денег на проезд. Все пять-шесть уроков первой смены просидеть в предвкушении, а после них, пересиливая больные и недвигучие (Тамара сама придумала это слово) ноги, поспешить на остановку.

Она не могла бегать, ей сложно было передвигаться быстро, даже сидение на уроках порой утомляло сильнее ходьбы – но ноги это будто бы совершенно не волновало. Всё Тамарино существо после уроков вспыхивало, начинало двигаться и стремиться в «Стаккато», и стремилось оно настолько неудержимо, что его не волновало ни присутствие Стикера, ни больные ноги.

И Тамару это сперва не просто радовало, а наполняло радостью. Потому что у неё, вечной хромоножки, в последние годы не способной ходить без трости, как будто бы выросли крылья, появились суперсилы – и при этом без какого-то дорогого лечения, без сложных операций или каких-нибудь обезболивающих.

Она даже перестала жалеть о том, что её не взяли в школьный театральный кружок – потому что «Стаккато», хоть и находился на другом конце города, хоть и был на грани закрытия, но всё равно был гораздо лучше.

– Тамара, ты в инопланетян веришь? – спросил как-то раз Костя Соломин, покуривая сигарету. Он курил, но это было ничего, и Тамару нисколько не пугало.

– Да! – кивнула та. – Потому что как без них! А ты веришь?

– Я тоже верю, – спокойно и негромко признался Костя, водя взглядом по сторонам и пуская клубы жидковатого дыма. – Мы ведь не можем быть одни. А вот Серёжа думает, что всё это – чушь с «Рен-ТВ», и там всё врут. Он у нас агностик.

– Кто?…

– Агностик.

– Это что-то религиозное?

– Нет. Это человек, который, пока не убедится, – не поверит.

– Тогда я тоже немного агностик.

– Но в инопланетян-то ты веришь.

– Верю. Я их в детстве видела.

– И как они выглядели?

– У нас одноклассница была инопланетянка. Бледная-бледная, большеглазая и полностью лысая. Один класс всего была с нами, а потом куда-то перевелась, и больше про неё никто никогда не слышал. Ни с кем не общалась, на уроках почти не отвечала. Её даже звали очень странно: Ёй У.

– Ёю?…

– Ёй У.

– Может быть, она просто была из Въетнама.

– Здесь, в российской школе – вряд ли.